Македонский

Гуров Валерий Александрович

— Поясни?

Эвмен пожал плечами, попытался встать, я уже не держал его за шиворот. Получалось дрянно, он оперся о стол и перевернул его, а сам чуть не завалился обратно на пол, но чудом устоял на ногах. Выглядел он отвратительно. Пьяный, весь в крови, отекший, с растрепанным хитоном и хламисом. Несмотря на все это, во взгляде грека читалось сопереживание и боль. Потом глаза Эвмена вдруг стали ясными, окончательно исчез алкогольный дурман.

— Повелитель, — продолжил он. — Разве можешь ты доверить мне полк

фаланги, если у тебя его нет? Я пришел предупредить тебя, мой царь.

Не успел я осознать ту чушь, какую несет грек, как секретарь бросился вперед и наделся на лезвие моего ксифоса.

— Хера ты творишь? — я отпустил рукоять меча, подымая руки.

Эвмен схватил ксифос прямо за лезвие. Грек нашел в себе мужество довести начатое до конца и вонзил меч в грудь по самую рукоять. Лезвие вышло со спины. Полководец, давясь собственной кровью, упал на колени, завалился на пол. Его глаза уставились в одну точку. Эвмен умер, хотя теплая кровь еще долго растекалась по шкуре, лежавшей на полу. Я смотрел на грека, силясь понять, что произошло.

Сумасшествие… визит, самоубийство, бред из уст умершего. Я так и не понял, о чем предупреждал Эвмен! Я на всякий случай проверил пульс секретаря, чтобы убедится, что он мертв и ему уже ничего не поможет, позвал Пердикку.

Одно ясно. У полководцев в их змеином улье начали подгорать пердаки после моего приказа идти на север. Что именно там происход — это только предстояло выяснить.

В покои забежал Пердикка с мечом в руках. Телохранитель увидел, что я склонился у трупа Эвмена, из груди которого торчит ксифос, опустил свой клинок и выругался сквозь зубы.

— Да простит меня мой царь! Не уследил!

— Нет, Пердикка, в том никто на меня не нападал, — я неспеша поднялся.

— Ты убил его? — нетерпеливо выпалил телохранитель.

Я покачал головой, коротко рассказал Пердикке о том, что произошло в покоях минутами ранее. Телохранитель впал в ступор, нехотя спрятал в ножны свой меч.

— Зачем он сделал это… вот дурак, — он пожал плечами. — Хотя, наверное, понимал, что если узнает Архон… ничего хорошего не выйдет, мой повелитель. А Архон узнает, вот и решил наложить на себя руки.

— Эвмен сказал, будто полководцы не знают о визите секретаря, — заверил я и вкратце пересказал разговор, состоявшийся между мной и Эвменом перед смертью грека.

Судя по тому, как вытянулось лицо Пердикки, телохранителю не понравилось услышанное. Он вновь коснулся рукояти ксифоса.

— Прикажите убрать тело, мой царь?

— Прикрой его, — распорядился я.

Пердикка постучал в дверь, через мгновение в проеме показались Лисимах и Пеусест. При виде тела парочка даже не шелохнулась. Возможно Пердикка успел предупредить своих бойцов в чате.

— Никого сюда не пускать. Оповестите начальника караула, что к покоям повелителя необходимо стянуть усиленный отряд,

а сами отправляйтесь за Аристоном, жду вас здесь!

Телохранители в ответ коротко кивнули. Сам Пердикка тут же захлопнул дверь и задвинул засов.

— Ты че мутишь? — насторожился я.

Пердикка пропустил вопрос мимо ушей, аккуратно свернул труп в шкуру, на которой скончался полководец и положил тело у стены. Я отметил про себя, что появление крови в покоях Македонского стало неприятной закономерностью.

— Думаешь, Архон подослал его?

— Может быть все, что угодно, повелитель, — задумчиво ответил Пердикка.

Он подошел к кровати, в одного отволок ее к дверям, проход в покои оказался перегорожен. Запыхавшись, держа руку на рукояти ксифоса, телохранитель уселся на кровать, хотя обычно спрашивал у меня на то разрешение. Пердикка казался возбужденным.

— Ты не перепутал на моей кровати сидеть?

— Он сказал, что не является больше полководцем, верно? — уточнил телохранитель, снова пропуская мимо ушей мой вопрос.

— Сказал, что я не могу доверить ему фалангу потому что у меня ее больше нет! Эвмен командовал фалангой?

— У него был свой полк, — подтвердил телохранитель. — Приказ в пергаменте, Александр, ты приказал выступить на север?

— Ну, приказал.

— Он выполнял приказ.

— Приказ? — переспросил я, не понимая, что имеет в виду Пердикка.

— Я знаю Эвмина достаточно хорошо. Могу сказать, что он один из немногих, кто сохранил верность царю. Пожалуй, единственный из шайки, кто все еще отвечал на вопросы прямо! Но если ты говоришь, что он был пьян, боялся расправы и говорил такие слова… Он выполнял приказ! — выдохнул телохранитель.

Я не мог врубиться, что такое родил Пердикка из своего рта, никакого очевидного смысла в сказанном не наблюдалось.

— Слушай, у вас здесь любят лить в уши, ты по существу можешь сказать?

— Тебе удалось обыграть их утром и заставить собирать войска, но приказ с новым походом в северные земли… И это после десятилетнего военного похода, закончившегося неудачей в Индии, в момент готовящейся войны с арабами, после последствий слухов о смерти Македонского. Все это подорвало и без того шаткое единство в Империи, а твой приказ просто размазал это единство в лепешку!

То, что приказ выступить на север вряд ли пришелся кому-нибудь по душе — понятно. Но отдавая его, я получал прекрасную возможность убить двух зайцев одним выстрелом. Учитывая факторы, перечисленные телохранителем, становилось понятно, на кого из полководцев я мог положиться впредь, а кто начнет строить против меня козни. Действенный и эффективный метод определить среди своего окружения крысу. К тому же теперь я был твердо убежден, что моя основная задача в текущей локации заключается в продолжение пути великого македонца.