Маковое Море

Гош Амитав

Осушив кружку, помощник протянул ее субедару, и тот плеснул ему из бутылки. Кроул снова глотнул, разглядывая узников поверх края посудины.

— Ты у нас говорун, — адресовался он к Нилу. — Ну так скажи: просек, на кой вас позвали?

— Нет, сэр.

— Вот какая хрень: мы тут с моим дорогим приятелем Квашней клюкнули по стакашку, и вот он грит, мол, хмырь-плут и хмырь-мартышка — друзья не разлей вода. Я грю, нет таких, грю, жиганов, кто не перегрызется с корешем. А он мне — только не эти.

Квашня, грю, что поставишь, грю, если один окатит другого? Он показал фартинг, чтоб мне лопнуть! Такая вот закавыка, хмырь, и ты должен разрешить наш спор.

— В чем пари, сэр?

— Что один из вас обдудолит другого.

— Обдудолит, сэр?

— Дудолить — значит ссать, — раздраженно пояснил Кроул. — Я спорю, что один из вас поссыт на харю другого. Вот так вот. Бить вас никто не будет, токо уговоры. Дело добровольное.

— Понятно, сэр.

— И каковы мои шансы, хмырь?

Нил представил, как ради скотской забавы начальников мочится на друга, и его замутило. Он понимал: отвечать надо осторожно, дабы не разозлить помощника.

— Боюсь, невысоки, сэр, — промямлил Нил.

— Ну ты наглец! — ухмыльнулся Кроул. — Не будешь?

— Не желаю, сэр.

— Точно решил, колодник?

— Да, сэр.

— Может, лучше тебе первому? Ороси из женилки его морду, и сам останешься сухой. Ну что, сговоримся? Отлей на кореша, и всех делов. Ась, хмырь? Кидай кости!

Нил не согласился бы даже под угрозой ножа.

— Это не для меня, сэр.

— Не будешь?

— Добровольно — нет.

— А что твой дружок? Он-то как?

Палуба накренилась, и А-Фатт, всегда крепче державшийся на ногах, подхватил Нила под руку. В иной ситуации тотчас последовал бы удар палкой, однако нынче, словно из почтения к важному событию, субедар оставил проступок без последствий.

— Уверен, что корешок откажется? — спросил помощник.

А-Фатт упорно разглядывал свои ступни. Как странно, думал Нил, мы жалкие ссыльные и знакомы всего ничего, но, оказывается, у нас есть нечто, чему завидуют люди, имеющие над нами абсолютную власть. Неужели подобные человеческие узы такая редкость, что другим не терпится проверить их на прочность и узнать их пределы? Если так, мне тоже очень любопытно.

— Если ты вышел из игры, хмырь-плут, я попытаю счастья с твоим дружком.

— Да, сэр. Попробуйте.

Кроул рассмеялся, сверкнув зубами в фосфоресцирующих брызгах волны, что пенной копной накрыла палубу.

— Скажи-ка, хмырь-плут, тебе известно, за что твой приятель схлопотал срок?

— Насколько я знаю, за воровство, сэр.

— Больше он ничего не сказал?

— Нет, сэр.

— Стало быть, он не поведал, как подломил святых отцов?

— Не понимаю, сэр.

— Он ограбил гнездышко церковников. — Помощник взглянул

на А-Фатта. — Верно, хмырь-мартышка? Ты обчистил миссию, что дала тебе кров и пищу?

— Да, сэр. Я приходить миссия в Кантоне, — пробормотал А-Фатт, избегая взгляда Нила. — Только не ради еды. Я хотеть уехать на Запад.

— Куда это?

— В Индию, сэр, — переминаясь, ответил узник. — Я знать, что миссия посылать китайцев в церковную школу в Бенгалии. Меня отправлять в Серампор. Там плохо. Никуда не ходи, сиди взаперти. Только учеба и молитва. Как тюрьма.

— Верно ли, что ты спер шрифт из печатных машин? — заржал помощник. — А еще до полусмерти отдубасил служек, когда они тискали Библии. И все это ради крохи дури.

Понурившись, А-Фатт молчал.

— Давай, давай, говори, — понукал Кроул. — Натворил дел, потому как не мог совладать со страстишкой?

— Ради опия человек готов на что угодно, — просипел узник.

— Да ну? — Из кармана рубашки помощник достал черный шарик, обернутый бумажкой. — А что ты сделаешь ради этого, хмырь-мартышка?

Нил почувствовал, как его друг напрягся. На скулах китайца взбухли желваки, глаза лихорадочно заблестели.

— Ну же, хмырь, — не отставал помощник, вертя в пальцах шарик. — Что за это отдашь?

Кандалы А-Фатта тихо звякнули, отвечая на дрожь его тела.

— Что вы хотеть, сэр? У меня ничего нет.

— Кое-что есть! — развеселился помощник. — Полное брюхо светлого эля! Вопрос в том, куда ты его сольешь.

Нил толкнул локтем друга:

— Не слушай… он нарочно…

— Заткнись, хмырь!

Помощник ногой подсек Нила, отчего тот грузно рухнул и откатился к борту. Скованный, он не мог встать и только сучил ногами, точно опрокинутый на спинку жук. С трудом он перевернулся на бок и увидел, что китаец теребит завязку штанов.

— Не надо, А-Фатт!

— Не слушай его, хмырь-мартышка, — перебил помощник. — Делай свое дело, не спеши. Он же тебе кореш, да? Может и подождать твоего пивка.

Судорожно сглатывая, А-Фатт дергал завязку, но дрожащие пальцы не могли справиться с узлом. В нетерпении он втянул живот и стащил штаны к коленям. Трясущейся рукой китаец ухватил член и направил его на Нила, свернувшегося у его ног.

— Валяй! — крикнул помощник. — Вперед, хмырь-мартышка! Как говорят педрилы, пусть елдак и яйца никогда не подведут!

Прикрыв глаза, А-Фатт запрокинул голову и окатил Нила струйкой мочи.

— Ай да хмырь-мартышка! — возликовал Кроул, молотя себя по ляжке. — Выиграл мне пари!

Он вытянул руку, в которую субедар, пробормотав поздравление, вложил монету.

В спущенных штанах китаец рухнул на палубу и на коленях пополз к помощнику, протягивая ковшиком сложенные руки: