Шрифт:
Столь непохожие родители: Фридрих III и Элеонора
Грозное и величественное событие пришлось на 22 марта 1459 г. Ярко светящаяся комета прочертила ночное небо, как некогда Вифлеемская звезда, и повергла людей в изумление и ужас: не подает ли само небо некий знак в смутное и мрачное время?
В стране царил хаос, ведь в последние десятилетия ни одному правителю не удалось хоть в какой-то мере обеспечить безопасность и покой своим подданным. Жестокое насилие правило в повседневной жизни, и только сильный мог уцелеть в этой неразберихе. Грабители и разбойники угрожали не только купцам — коварными нападениями на торговые караваны они препятствовали и упорядоченной жизни городов. Распространялся голод, так как мало кто решался совершать с товаром
Фридрих Габсбургский, избранный в 1440 г. германским королем и коронованный два года спустя в Аахене, в свои двадцать пять лет не мог покончить с плачевным состоянием своего государства.
Когда-то курфюрсты сознательно не выбрали более решительного и жесткого короля: каждого из немецких князей и австрийских дворян интересовало исключительно сохранение, если не расширение, собственных правомочий. Хотя государство и нуждалось в монархе, оно вовсе не желало иметь деспота! И Фридрих предусмотрительно не проявлял никаких амбиций, ни в малейшей степени не досаждая важным персонам государства.
Кое-кто пользовался данным обстоятельством. Фридрих, боровшийся со слишком многими проблемами внутри страны, не сумел осуществить еще и большую государственную политику. К тому же на протяжении всей жизни он испытывал хроническую нужду в деньгах, а его брат Альбрехт чинил ему препятствия, где только мог. Прежде всего он поставил под сомнение претензии Фридриха на царство: наследником рано умершего короля Альбрехта Габсбургского считался его сын Ладислав, родившийся уже после смерти отца, правда, он еще носил детские башмачки. Фридриха, едва перешагнувшего двадцатилетний рубеж, назначили опекуном мальчика. Опекунство обещало стать очень выгодным делом, так как значительные доходы из богатой Богемии и зажиточной Венгрии — стран, унаследованных ребенком от родителей, король мог бы класть себе в карман, не учитывая интересов брата! Так началась бесконечная распря, причем Альбрехт не останавливался ни перед хитрой интригой, ни перед подлым мошенничеством, лишь бы осложнить жизнь Фридриху или его семье.
Альбрехт, вероятно, больше подходил на роль настоящего правителя в это жестокое время: всегда роскошно одетый, он казался воплощением энергии, бесстрашия и отваги, настоящий вояка и мужественный боец.
Фридрих III, сдержанный, нелюдимый, вечно колеблющийся, являл собой полную противоположность динамичному брату. Когда один из них, подобно игроку, все ставил на карту, другой избегал даже малейшего риска. Погруженный в себя, более всего Фридрих любил уединяться в отдаленной каморке Нейштадтской крепости в Вене и предаваться там в полной тишине алхимическим опытам. Он экспериментировал с таинственными веществами, смешивал их и варил, питая надежду обнаружить однажды в чашке в результате всех усилий кусок золота.
Фридрих обладал обширными естественнонаучными и ботаническими знаниями и пытался применить их в повседневной жизни, опираясь на свою склонность к экспериментированию. Он работал только по ночам. Вероятно, поэтому, а также из-за других своеобразных привычек его считали чудаковатым. Никто не мог точно объяснить, для чего Фридрих собирал мышиный помет, почему никогда не притворял дверь рукой, а всегда закрывал ее ногой. Он обожал драгоценные камни и коллекционировал их. Обычно столь сдержанный человек, Фридрих приходил в безудержный восторг, если ему предлагали особенно ценный экземпляр. Страсть ко всевозможным благородным минералам заставляла его в молодые годы пересиливать собственные слабости. Он, весьма неохотно отправлявшийся в путешествия, не убоялся пуститься в 1436 г. в дальний путь в Святую землю, где, переодевшись простолюдином, приобретал у торговцев особенно редкие
Фридрих III слыл среди современников крайне недоверчивым человеком. Во всех начинаниях он старался действовать наверняка, опасаясь попадать в непредвиденные обстоятельства. Поэтому перед принятием какого-либо решения он обращался к звездам. Не вполне доверяя собственным астрономическим и астрологическим знаниям, Фридрих поручал это привлеченным ко двору знаменитым ученым, считавшимся экспертами в астрологии. Обращая взор к небесам, Фридрих пытался разорвать тесные путы человеческого бытия. Не довольствуясь очевидным настоящим, он желал получать знаки грядущего и по ним узнавать о будущем.
Он часто производил впечатление правителя, неспособного действовать в решительные моменты. Но в его бездействии заключалась гораздо большая сила — однако это находилось выше понимания современников. По мнению многих людей, в затруднительных ситуациях король Должен был действовать энергично и незамедлительно. Поэтому и сравнивали «имперский ночной колпак» — таким нелестным прозвищем наградили короля — с его деятельным братом, сделанным совсем из другого теста. И все громче раздавались голоса, требующие восшествия на трон динамичного Альбрехта. Ситуация становилась серьезной для Фридриха. Поэтому внезапная смерть Альбрехта VI в 1463 г. оказалась для него действительно счастливым случаем.
Фридрих III выходил за рамки традиций, но его мышление и действия еще прочно опирались на средневековые структуры; Предки короля пришли сюда со всех концов Европы, они происходили из Испании и Португалии, из Англии и Италии, а также и с востока, как его легендарно сильная мать Цимбургис Мазовецкая. Из-за интернационального происхождения его сын Максимилиан считал себя гражданином мира, отличаясь на протяжении всей жизни духовной открытостью и бесконечной фантазией. Кровь предков, медленно текшая в жилах Фридриха III, быстро и живительно пульсировала в Максимилиане и придавала ему силу и энтузиазм.
Склонный больше раздумывать, нежели действовать, король стал подыскивать себе жену, лишь перешагнув тридцатилетний рубеж. Вероятнее всего, своеобразные смотрины происходили больше по династическим соображениям, чем из собственных побуждений Фридриха. Предложенные принцессы брачного возраста и подходящего уровня не вызвали интереса у старого холостяка: слишком сильно он боялся угодить в западню. Однако когда в 1448 г. герцог Филипп Добрый Бургундский, настоящий друг, сам счастливо женатый на португальской принцессе Изабелле, порекомендовал ему дочь короля Эдуарда (Дуарте) Португальского, он начал серьезно обдумывать это дружеское предложение. К тому времени принцессе Элеоноре минуло двенадцать лет. Фридрих, несмотря на свой зрелый возраст, совсем не торопился взойти с женой на брачное ложе, и ему как раз подходил нежный возраст его потенциальной будущей супруги. Осторожно, в обычной манере он начал прощупывать почву при португальском дворе, будет ли юный король Альфонс V, занявший трон после отца, склонен отдать ему в жены свою сестру. Известие о сватовстве немецкого короля привело темпераментную и впечатлительную Элеонору в восторг. Вскоре в Лиссабон прибыли послы Фридриха и с ними художник для написания портрета принцессы, действительно достойной кисти живописца! Ее многочисленные поклонники превозносили правильные черты нежного лица, необычайно выразительные глаза и золотистые волосы, изящные формы тела. Многим современникам Элеонора казалась воплощением красоты.
Как только при французском дворе узнали о сватовстве Фридриха, юная принцесса стала желанной партией и для Франции — королю следовало поторопиться в состязании за руку юной девы. Но он не мог и представить себе, насколько глубоко впечатлил Элеонору его королевский статус и будущий императорский титул. В Португалии все только и говорили о желании папы короновать в Риме Фридриха и его жену императором и императрицей! Весьма заманчивая перспектива для юной девицы! Она недвусмысленно заявила брату, что хочет в мужья только Фридриха или вообще никого и не думает выходить замуж за французского дофина!