Мальчик девочку искал
Шрифт:
– Конечно! – соврал Авка. И спросил: – А поговорить-то с ними все-таки можно?
– Попробуем, попробуем… И если тебе хочется видеть в них именно китов, то… Может быть, это даже облегчает задачу…
– А долго до них добираться? – опасливо спросил Авка и подумал: "Неужели опять куда-то вверх тормашками?"
– Добираться никуда не надо. Это делается иначе… вот так! – Уко Двуполовинус ухватил два крыла бороды, свел вместе их острые концы. Между ними проскочила трескучая искра (Авка подпрыгнул в кресле). Со стены
Авка широченно раскрыл глаза.
Из водорослей показалась рыжая кошачья морда.
– Мр-р… – донеслось из-за стекла.
– Подожди, голубушка, – слегка досадливо отозвался академик. – Пообщаемся позже. А пока посиди у себя в раковине. Иначе можешь уменьшиться до размеров молекулы, у меня эксперимент с перестройкой масштабов.
Кошка скорчила обиженную мину. Вильнула туловищем, и… оказалось, что тело у нее кошачье лишь спереди, а сзади – большой рыбий хвост.
– Ой! – не сдержал удивления Авка. Уко Двуполовинус оглянулся:
– Это Агнесса. Раньше она была обыкновенной кошкой, но ужасно любила свежую рыбу, и в конце концов такая страсть привела ее к биологической перестройке. Видишь, получилась кошка-русалка… Доказательство того, что все хорошо в меру… Впрочем, по натуре она осталась обычной кошкой. Иногда приходится брать на руки и чесать за ухом. На основе этого случая мною написана статья для "Межпространственного биологического вестника", но в редакции сидят такие ретрограды… Ты знаешь, кто такие ретрограды?
– Ага… – опять соврал Авка. – Ваша высокоученость, а как с китами-то?
– Ах, да! Киты, киты, киты… небывалой красоты… Пам-парам-парам… там-там… Надо спроецировать их на эту поверхность в приемлемых размерах… мерах… мерах… Там-тарам… – Академик опять соединил волосатые сосульки бороды. На тот раз электричеством шарахнуло так. что по углам подпрыгнули стеклянные шары, Авка громко сказал "ой". Кошачья русалка Агнесса метнулась за стеклом и пропала.
И наступила звенящая тишина.
Курс вест-норд-вест
Прошла минута.
Зелень за громадным стеклом просветлела. В ней обрисовались три… чего три? Какие-то темные полушария… с глазами и пастями… О-о-о! Китовые головы! Авка перепуганно сжался в кресле. Не китов он испугался, а того, что вот он, э т о т м о м е н т!
Уко Двуполовинус вскочил на стопку книг-чемоданов.
– Приветствую вас, господа! – возгласил он фальцетом.
– Добрый день. Прекрасная погода, не правда ли? – отозвалась левая пасть.
– А чего надо-то? – не так любезно сказала правая. – Давайте сразу к делу.
– Очевидно, у вас проблемы, профессор? – солидно осведомилась средняя.
Голоса
– Проблемы не у меня! – обрадованно закричал Уко Двуполовинус. – Они вот у этого молодого человека!.. Август Головка, поприветствуйте господ Мудриллу, Храбриллу и Хорошиллу!
Авка выскочил из кресла, встал навытяжку и трижды сделал школьный поклон – как на экзамене.
Громадные головы в воде слегка пошевелились – видимо, в ответных поклонах. Затем средний кит (наверняка Мудрилло!) солидно попросил:
– Нельзя ли узнать суть дела?
– Можно! – подпрыгнул на книгах академик. – Суть проста! Мальчик влюбился! А предмет его обожания находится на другом континенте! На черепахином! Представляете ситуацию?! Средств сообщения никаких, техника еще не доросла, а у мальчика изболелось сердце!
– Угораздило пацана, – хмыкнул правый кит. – Плюнул бы да забыл! Поближе нет, что ли, никого?
– Ах, что вы говорите, Храбрилло! – возразил тот, что слева. – Сердцу не прикажешь. Любовь – одна из главных сил мировой гармонии, и относиться к этому чувству следует трепетно.
– Ну и трепещи, – буркнул Храбрилло. – А мне эти сердечные страдания пофигу…
– Как вы можете так рассуждать!
– Господа, не ссорьтесь! А то опять будет землетрясение, – вмешался рассудительный Мудрилло. – Профессор! Чувства этого симпатичного мальчика заслуживают уважения, но… влюбленных мальчиков множество, и если по желанию каждого двигать материки…
– Господин Мудрилло! В вашем суждении есть определенная логика, однако же… в большинстве случаев девочки находятся от влюбленных мальчиков недалеко. А здесь ситуация уникальная. И Август Головка нашел оригинальнейший способ ее решения. Впервые в истории! Мы должны уважать приоритеты!.. А?
– Должны-то должны… А что скажет население?
– А ему не все ли равно? – осторожно вмешался Авка. – если ехать потихоньку, никто ничего и не заметит.
– До поры, до времени, – возразил Мудрилло. – А когда начнется сближение…
– Это будет прекрасно! – перебил Хорошилло. – Возникнет возможность общения многих человеческих душ!
– Гм… – сказал Храбрилло.
– Почему "гм"? Я вас не понимаю!…
– Пилить куда-то через весь океан… не зная, что из этого выйдет.
"Бзяка-бояка!" – стиснул зубы Авка. Но промолчал, конечно.
А Хорошилло не промолчал:
– Можно подумать, что вы не Храбрилло, а Лентяйло.
– Одно другому не мешает, – философски зевнул Храбрилло.
– Но это же не составит вам никакого труда! – опять вступил в спор Уко Двуполовинус. – Один раз шевельнете хвостами и дальше поплывете по инерции. В конце концов, какая разница: быть в неподвижности или плыть? Ведь неподвижность – всего лишь одна из разновидностей движения!