Мальчик из леса

Кобен Харлан

Когда Хестер договорила, Уайлд спросил:

– Лейла в курсе?

Хестер помотала головой:

– Мэтью просил ей не рассказывать.

– Но мне вы рассказали.

– Насчет тебя разговора не было.

– Ловко вы извернулись. – Уайлд чуть было не улыбнулся.

– Профессиональная деформация. Чем хуже, тем лучше. – (Уайлд отвел глаза.) – Что?

– Они не разлей вода, – сказал он. – Лейла и Мэтью. Почему он ничего ей не рассказал?

– Вот и я об этом думаю.

Оба замолчали.

В восемнадцать лет Уайлд поступил

в Уэст-Пойнт. Закончил со всеми отличиями. Краймштейны – Хестер, Айра и трое парней – потратили три четверти часа, чтобы доехать до Военной академии сухопутных войск, поприсутствовать на выпуске Уайлда. Потом он служил за границей в каких-то спецвойсках – Хестер никак не могла запомнить, как они называются. Что-то секретное. Даже сейчас, много лет спустя, Уайлд не мог (или не хотел) разговаривать на эту тему. Государственная тайна. Но тут как в кино про войну: чего бы Уайлд ни насмотрелся, что бы ни творил, пережил или потерял, все это завело его дальше, чем хотелось бы. Или воскресило призраков прошлого. Как знать?

После службы, вернувшись в Уэствилл, Уайлд бросил попытки ассимилироваться в «нормальном» обществе. Поработал частным сыщиком в охранной фирме «КРУ» (на пару со своей сводной сестрой Ролой), но карьеры не сделал. Уволившись, Уайлд купил жилье (что-то вроде трейлера, но совсем уж скромного) и поселился подальше от людей, у подножия горной гряды. Ушел в минимализм. Передвинул домик, но так, чтобы в случае чего можно было докричаться с дороги – или до нее. Хестер понять не могла, как Уайлд узнаёт, что к нему пожаловали гости. Технологические тонкости были вне ее разумения. Знала лишь, что у него кругом понатыканы датчики движения, сенсоры и камеры ночного видения.

– Так зачем вы мне все это рассказали? – спросил Уайлд.

– Я же не могу быть здесь все время, – объяснила она. – У меня суды в городе. Телепередачи, обязательства, всякое такое.

– Понял.

– Скажи: если пропал человек, к кому обратиться за помощью, если не к тебе?

– И то правда.

– Ну и твой волос на подушке.

– Ясно.

– Мы с Мэтью видимся реже, чем нужно, – сказала Хестер.

– У него все отлично.

– Вот только он считает, что его однокласснице грозит серьезная опасность.

– Ну да, – согласился Уайлд.

Тим свернул к дому. Все трое заметили, что Мэтью шагает к дороге. Подростковой походкой: понуро, нахохлившись, руки в карманах джинсов, кулаки сжаты. Агрессивен, готов защитить себя. В ушах белые «AirPods». Он ничего не замечал, пока Тим чуть не поддел его капотом. Мэтью вынул один наушник.

Хестер вышла из машины первой.

– Нашла Наоми? – спросил Мэтью. Заметил Уайлда – тот выбирался через заднюю дверцу – и нахмурился: – Что за…

– Он в курсе, – сказала Хестер. – И будет нем как рыба.

Мэтью повернулся к бабушке:

– Так ты нашла Наоми?

– Поговорила с ее отцом. Он сказал, что у нее все хорошо. Что она в гостях у мамы.

– Но с ней ты не говорила?

– С

мамой?

– С Наоми.

– Нет. Пока нет.

– Может, отец соврал, – сказал Мэтью.

Хестер оглянулась на Уайлда. Тот подошел ближе:

– С чего ты так думаешь?

Мэтью отвел глаза: лишь бы не пересечься взглядом со взрослыми.

– Ну а ты что, не могла убедиться, что с ней все в норме?

Хестер хотела было подойти вплотную к Мэтью, но Уайлд ее опередил:

– Мэтью, глянь на меня.

– Гляжу.

Но он смотрел в сторону.

– У тебя неприятности? – спросил Уайлд.

– Чего? Нет у меня неприятностей.

– Тогда не отмалчивайся.

Хестер стояла в стороне. Вот почему ее так беспокоили отношения Лейлы и Уайлда. Дело не в том, что Дэвид погиб. Не только в этом, хотя вспоминать о его смерти по-прежнему больно. Уайлд был крестным отцом Мэтью. Когда Дэвида не стало, Уайлд был рядом. Ответил на звонок, занял свободное место в жизни Мэтью. Не отец, не отчим, ничего подобного. Скорее дядя, всегда готовый прийти на помощь. Хестер и Лейла были ему благодарны. Обе считали – хоть это и сексизм чистой воды, – что в жизни Мэтью должен быть мужчина.

Но как любовная связь Лейлы и Уайлда скажется на Мэтью?

Парень не дурак. Хестер поняла все за пару минут, – значит, Мэтью тоже знал про этот роман. Устраивает ли его, что по ночам крестный бывает у его матери? Что будет, если эти отношения дадут трещину? Хватит ли у Лейлы и Уайлда ума сделать так, чтобы Мэтью не посекло осколками, – или же они вовсе об этом не думают?

Мэтью был уже выше Уайлда. Проклятье. Когда же он так вырос? Уайлд положил руку ему на плечо:

– Мэтью, не молчи.

– Я иду на вечеринку.

– Славно.

– Дома у Краха. Там будут Райан, Тревор, Дарла, Триш. Все там будут. – Уайлд молчал. Ждал. – В последнее время к ней лезли больше обычного. К Наоми. – Мэтью закрыл глаза. – Творили всякую жесть.

– Кто к ней лез? – вмешалась Хестер.

– Ребята, с которыми все дружат.

– А ты? – спросила Хестер.

Мэтью уткнулся взглядом в ботинки.

– Мэтью? – окликнул его Уайлд.

Наконец, Мэтью тихо сказал:

– Нет. – Он помолчал. Они ждали. – Но я им не помешал. Ничего не сделал. А зря. Крах, Тревор и Дарла над ней прикололись. По-плохому. А теперь… теперь ее нет. Потому-то я и иду на вечеринку к Краху. Может, что узнаю.

– Прикололись? Как? – спросила Хестер.

– Знал бы, сказал.

Рядом притормозила машина. За рулем был подросток, еще один сидел по правую руку от него. Водитель погудел.

– Мне пора, – сказал Мэтью. – Но вы тоже ее поищите. Пожалуйста. Хорошо?

– Поручу кому-нибудь из своих найти мать Наоми, – пообещала Хестер. – И пообщаюсь с ней.

Мэтью кивнул:

– Спасибо.

– С кем нам еще поговорить, Мэтью? Может, у Наоми есть друзья?

– Нет у нее друзей.

– Учителя, родственники…