Шрифт:
Радий Петрович ПОГОДИН
МАЛЬЧИК С ГУСЯМИ
Описание поселка Горбы
с дополнениями и примечаниями
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава первая. НАЗВАНИЕ И ТОПОГРАФИЯ Глава вторая. ПАМЯТНИКИ СТАРИНЫ
ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ КОТА ВАСИЛИЯ. (Пояснение ко второй главе) Глава третья. ПРОЧИЕ СООРУЖЕНИЯ Глава четвертая. НАСЕЛЕНИЕ Глава пятая. ДОРОГИ
СЛУЧАЙ В АВТОБУСЕ. (Дополнение к пятой главе) Глава шестая. РЕКА
МАКАРОНЫ ПО-ФЛОТСКИ. (Дополнение к шестой главе) Глава седьмая. МОСТ
ЗДРАВСТВУЙТЕ, МИЛАЯ БАРЫШНЯ. (Дополнение к седьмой
КОТ ВАСИЛИЙ МЕЧТАЕТ О СЧАСТЬЕ. (Дополнение к девятой главе) Глава десятая. ДЕВУШКИНА ГОРА
ЧТО ИЗ ВСЕГО ЭТОГО ПОЛУЧИЛОСЬ. (Заключение ко всему повествованию)
________________________________________________________________
Хорошо родиться в Москве, в Ленинграде, а также в других исторических городах: в Новгороде, в Ярославле, в Севастополе, во Владивостоке и так далее.
Имеются на Руси и деревни прекраснозвучные. Кудиверь, например, или Выдумка, на ласковой речке Алоли.
Приятно сказать:
– Я из Выдумки.
А если из Синерылова? Из того самого.
"А и птицы-то в нашем селении Синерылове поют нехорошими голосами, будто смеются... Царь-государь, разреши ты нам, христианам, переменить прозвание".
Царь резолюцию накладывает мелким почерком:
"Разрешаю переменить цвет".
– Ну царь! Ну сатирик!
– Ужо погоди...
* * *
Родиной студентки Наташи были Горбы.
В о п р о с. Скажите, пожалуйста, милая Наташа, где вы родились-выросли?
О т в е т. В Горбах.
В о п р о с (с ужимками и ухмылочкой). В Горбах? Это как же понять?.. А, простите, в каких горбах? Неужели в верблюжьих? Ха-ха...
Вот чего Наташа всегда опасалась. И сердце у нее заранее щемило от обиды. Что стоит, например, человеку, родившемуся в Париже, насмеяться над ее незадачливой родной деревней, а следовательно, и над ней, студенткой Наташей?
Г л а в а п е р в а я
НАЗВАНИЕ И ТОПОГРАФИЯ
Название свое - Горбы - поселок, естественно, получил от пока еще не сосчитанных горок, пригорков, холмов, бугров, угоров и косогоров, на которых он, по Наташиному мнению, бестолково расположился. Со всех четырех сторон его окружали поля, леса, чистые болота и небольшие озера, глядящие в небо простодушно и без боязни. Посередине поселка протекала река (подробно описанная в шестой главе).
Г л а в а в т о р а я
ПАМЯТНИКИ СТАРИНЫ
Взять хотя бы старую деревянную церковь, давно ослепшую и оглохшую. Словно старуха нищенка, присела она на бугре отдохнуть и не поднялась больше. Только ниже склонилась. Спадает с ее истощенных плеч дырявый платок. И уже близок час, когда она сама упадет наземь.
Приезжали ученые-архитекторы, грозили перевезти эту церковь в областной центр для создания музея старинной архитектуры.
С точки зрения Наташи - хоть бы перевезли. На этом пригорке можно выстроить дом белый с балконами.
У подножия холма с церковью четыре избы древние - заколоченные. Глядят они на изменчивый мир не прикрытыми
"Разобрать бы их на дрова - место освободится. Можно построить дом белый с балконами, со ступеньками каменными к реке". Так Наташа мечтает. Многочисленные прохожие и проезжие, экскурсанты помогают Наташиной мечте отдирают карнизы, наличники и другую деревянную резьбу. В рюкзаках и багажниках волокут ее в города - тщатся прослыть ценителями. Ученые-архитекторы валидол пьют. А Наташа свое - хоть бы скорее сломали.
Люди в этих черных от старости избах не проживают. Там обитают мыши да кот Василий.
"Ужасное чучело! Мерзкая тварь! Нахал! Разбойник! Тунеядец! Пожиратель мух!" Наташа поминает кота только в таких выражениях или еще хуже.
Кот Василий предпочитает с Наташей не разговаривать - не надрывать сердце ненужными оправданиями.
ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ КОТА ВАСИЛИЯ
(Пояснение ко второй главе)
Приехав домой на зимние каникулы, Наташа привезла отцу, чтобы он не скучал в одиночестве и не забывал бриться, голубоглазую кошечку Мику сиамской породы. Кошечка была юная, серебристо-бежевая, очень светлая и грациозная, с черной, как у чертенка, мордочкой, черными ушками, лапками словно в черных носочках и длинным хвостом, черным от середины. Причем черные пятна образовывались не вдруг, но, так сказать, акварельно, начинаясь с прозрачных бледных тонов. Спать Мика любила у Якова Ильича на шее. Она сердилась и фыркала, когда щеки у него не были выбриты. В гневе Микины голубые глаза загорались красным огнем. Мика была ласкова и бесстрашна.
Кот Василий, непутевый бродяга и сквернослов, считал себя влюбленным в кошку Матрену. Подходя к дому, где она проживала, кот Василий всякий раз давал себе слово остепениться. Причиной тому были запахи и ароматы нежнейших печеных яств, которые готовила Матренина хозяйка Мария Степановна Ситникова.
– Ух как питаются дамочки!
– Кот почтительно чертыхался и продолжал мысль в уважительном тоне: - Всё у них на сплошной сметане, на сплошных чистых сливках...
В воображении кота, особенно в дождь на голодное брюхо, Матрена рисовалась всепрощающим плодородным берегом.
– Сударушка ты моя Хлопотунья!
– вопил кот, вывалявшись в репьях исключительно для того, чтобы сделать Матрене приятное, - Матрена очень любила жалеть.
Стараясь казаться хромым и несчастным, кот Василий пел романсы и серенады голосом смертельно раненного гусара. Слушая его, Матрена вытягивалась на оттоманке среди подушек, покрытых вышитыми салфетками, и жалела, сладко вздыхая и щурясь.
Решив окончательно покончить с бродяжьей жизнью, кот Василий дрался всю ночь, побеждая одного за другим горбовских котов и даже некоторых собак. Потом он отдыхал от боев в канаве, умиротворенный видением роскошной Матрены, пышнотелой и ухоженной. Потом он грелся на утреннем солнце, слушая птиц. Потом заорал тоскливо, встряхнулся и, понурив голову, пошел к Матрене, имея в виду отдать ей свое сердце.