Мальчик
Шрифт:
— Если ты меня хоть пальцем тронешь, я тут же все про вас расскажу, — парировала доносчица, ни минуты не колеблясь.
Тут в нашу перебранку «удачно» встрял Тору.
— Послушай, Ицуко, где твои шаровары, которые ты носила в прошлом году на физру? Ты была похожа на жирную тыкву. Больше никогда не надевай эти шаровары. Ха-ха-ха. — Он жестами показал, какой формы были те злополучные спортивные штаны, при этом гадливая ухмылка блуждала на его лице, отчего мы чуть не покатились со смеху.
Лицо Ицуко залил румянец, она была готова зарыдать.
— Я все расскажу учителю, — произнесла она голосом человека, доведенного до крайности, и побежала
— О! Только не это, — запаниковали мы.
— Пойдемте лучше домой, пока нас Кондо не накрыл, — предложил кто-то из ребят.
— Да, пошли скорей.
Мы, четверо мальчуганов, ускорили шаг, повторяя на ходу список необходимых вещей для завтрашней эстафеты. Я лихорадочно перебирал в уме наличие сумки для завтрака, спортивной одежды, повязки на голову, носков таби и термоса с чаем, который мама заботливо заваривала специально в этот день. Перечислив все до последнего пункта, мы резвой рысью побежали прочь, но вскоре издали заметили знакомую фигуру. А когда наша братия приблизилась к ней, Кэндзи не преминул отпустить очередную колкость:
— Неужели это твой великолепный брат, Мамору?
Кэндзи сразу узнал Синити, что вовсе не составляло труда. Синити носил очки и был ниже всех ростом. Честное слово, он скорее напоминал четвероклассника, чем шестиклассника. У него была странная манера — читать на ходу. С книжкой в руках он походил на известную бронзовую статую Киндзиро Ниномия. [1]
— Твой брат учится лучше всех в классе, — с неподдельным восхищением произнес Ютака.
— Это верно, — согласился я, не понимая, к чему он клонит.
1
Киндзиро Ниномия— выдающийся философ и экономист XIX столетия, знаменитый тем, что добился успеха, занимаясь самообразованием. На многочисленных статуях он изображен в виде подростка со связкой хвороста за спиной, читающего на ходу книгу. Часто эти статуи стоят перед зданиями школ. — Прим. mtvietnam
— Странно. Вот вы братья, а ты в учебе — круглый ноль.
— И что дальше? — взбеленился я. Мне стало не по себе, что Ютака принялся разбирать меня по косточкам. — Я буду играть в бейсбол и вступлю в команду «Джайантс», [2] как мой любимый игрок Нагасима. Кому какое дело до моей учебы?
— Эй, смотрите, смотрите! Синити сейчас попадет в аварию.
Полностью поглощенный книгой, мой брат шагал прямо посреди дороги и чуть было не столкнулся с проезжавшим мимо велосипедистом средних лет.
2
Ёмиури Джайантс(Yomiuri Giants, Гиганты Ёмиури) — токийская бейсбольная команда, входящая в Центральную лигу. — Прим. mtvietnam
Я инстинктивно закрыл глаза.
«Какой растяпа! Даже не может на минуту сделать перерыв и отдохнуть от учения, хотя бы накануне дня спорта! Почему он все время меня позорит, этот книгочей несчастный?»
Я готов был сквозь землю провалиться от стыда. Но потом медленно открыл глаза.
— Смотри, он вовремя свернул в сторону, — услышал я от приятелей.
— Да и велосипедист ловко увернулся. Еще бы чуть-чуть, и они бы столкнулись.
Увиденный
— Что ж… Мамору, видно, твой брат физически того… хорошо развит. Я в этом только что убедился.
— Да нет же. Он только притворялся, что читает книжку, — Тору разыгрывал из себя знатока и решил окончательно разоблачить моего незадачливого братца. — Наверняка он косился по сторонам, а книга — прикрытие. Я прав, Мамору?
Внутреннее напряжение, смешанное с предчувствием семейного позора, потихоньку спало, и я хотел уже было кивнуть в знак согласия с его необыкновенной прозорливостью, но вместо этого неожиданно для себя решил вступиться за беднягу Синити:
— Ты глупец, Тору. Моему брату силы не занимать, а бегать он может, между прочим, быстрее тебя. Что, выкусил?
Моя бравада вызвала неоднозначную реакцию. Мнения разделились.
— Это ты здорово придумал про своего брата! — сказал Тору, принимая мой вызов. — Я завтра же докажу, что ты врешь! Эй, ребята, не пора ли нам узнать, кто и впрямь бегает быстрее?
Тору обратил свой взор в сторону нашей компании в надежде заручиться поддержкой. Ютака, абсолютно уверенный в победе Тору, согласился на испытание, а вот Кэндзи отнесся к нему прохладно. Увидев, что расстановка сил не в его пользу, Тору замер в нерешительности, возможно еще из-за того, что я пригвоздил его к месту дерзким, можно даже сказать, вызывающим взглядом.
— Эй! Смотрите, смотрите, — первым нарушил молчание Кэндзи, — стрекоза. Нет, две стрекозы, рогатые. Вот здорово! Они спариваются.
Стараясь переменить тему, он погнался за стрекозами. Вдоволь наспорившись, мы присоединились к Кэндзи, а потом все побежали домой.
— Мам, ты купила мне новую футболку и шорты?
Мы закончили обедать, и мне захотелось примерить новый наряд.
— Твои вещи лежат в ящике рядом с одеждой брата. Не доставай их сейчас. Договорились? — донесся из кухни мамин голос, заглушаемый переливчатым разноголосым звоном посуды, которую она мыла.
Я осекся. Она как будто прочитала мои мысли.
— Хорошо, — сказал я, пораженный маминой проницательностью.
Я с радостью глядел на новую спортивную форму, поскольку большую часть моего гардероба составляли вещи с плеча старшего брата. Я самоотверженно донашивал все его старье, но раз в год в долгожданный праздник моя мама преподносила мне новый фирменный костюм: пару шорт, белую футболку, традиционные японские носки таби с отделением для большого пальца, а на голову — красно-белую повязку, сложенную пятиугольником. Я как мог боролся с сильным искушением примерить их немедля и, учуяв незнакомый запах, чихнул как щенок, сунувший нос в миску с едой. Вдыхая аромат новых хлопковых вещей, фанерных ящиков и шариков камфары, я думал, что такого чудесного запаха я никогда не ощущал.
— Что ты делаешь, глупый мальчишка? — рассердился папа. — Надеюсь, у тебя хватит ума не надевать все это прямо сейчас и не устраивать пробежку вокруг дома? Давай-ка лучше ложись спать.
Папа всегда отчитывал меня в резкой форме, особенно когда был нетрезвым.
— Синити, твой комплект тоже здесь! — крикнул я брату, который делал уроки за столом в углу комнаты.
Но Синити не отзывался. Глядя на его согбенную спину, я заподозрил брата в том, что он нарочно испытывал мое терпение своим упрямством, поэтому я позвал его громче.