Мальчишка

Велимера

Пожав плечами, я с большим облегчением отгородилась от него дверью в книгохранилище. Какой же милашка… Но он студент, так нельзя. И вообще, к чему мне мужчины, от них одни проблемы!

— Пожалуйста, — передавая журнал в руки брюнета, я нечаянно коснулась его пальцев.

Немедленно по всему телу прошило разрядом, я сделала резкий шаг назад.

— Между нами уже такие искры, — хрипло ухмыльнулся Леонид, игриво прищурив свои темные глаза.

— Просто разница магических потенциалов, — одернула его я, потирая ладони.

Это,

скорее всего, потому, что утром пришлось разнимать трактат по физике магии и “Технику регулирования воздушных масс”, которые разозлились до локальной грозы.

Молодой человек уже устроился за одним из столов, я чувствовала, что он бросает на меня взгляды, и старательно это игнорировала. Осознав, что забыла записать его академическую группу, я решила, что в остальном плане мне будет проще найти его карточку, чем спросить. Хотя во время выдачи учебников я его не видела — следовательно, он аспирант.

— Лёлик, привет! — я возмущенно вскинула голову, готовая упрекнуть обладательницу приятного голоса в шуме.

— Привет, девчонки, — откликнулся все тот же Леонид, — потише только, не мешайте никому.

Молодые люди понизили голоса, так что я продолжила поиски. Вот и подтверждение моей теории.

Не найдя карточку, я просто завела новую. Когда он будет возвращать журнал, спрошу.

К вечеру все почти разошлись. Кроме пресловутого Леонида, подпирающего голову кулаком и изучающего естественнонаучный журнал. Выгонять его причин не было. Ну, по крайней мере, еще десять минут у него до закрытия читального зала есть.

Стоило только мне войти в проход между стеллажами для возвращенных книг, меня ухватили за плечи и впечатали спиной в один из них. Я испуганно вцепилась в футболку нахала, стараясь не паниковать.

— Вы что себе позволяете? — голос сорвался, когда я поняла, что это все еще он.

Такой большой, теплый, так смотрит… Нет, нет, нет!

— Да ладно тебе, — почти шепотом усмехнулся парень, — я немножко эмпат.

То есть, он все мои душевные метания… Абсолютно игнорирует, выбирая только иррациональную симпатию, если судить по наглому поцелую. И я не выдержала — запустила пальцы в мягкие волосы, отвечая на поцелуй. Беспардонный мальчишка, от прикосновений и даже взглядов которого дрожат колени.

Почувствовав, что я дала слабину, брюнет устроил ладонь на моей талии, целуя глубже, развязнее, поддразнивая. Прижавшись ближе, я всем телом ощутила рельефность его торса.

— Меня, кстати, Лёня зовут, — шепнул он, прижался губами к моей шее, по-хозяйски огладив спину.

Так, так, так! Корпоративная. Этика! Пусть он и аспирант, какого черта я тут творю? Целуюсь с еле знакомым парнем! Мою преподавательницу из пансиона удар бы хватил от такого, и плевать, что уже двадцать первый век!

Решительно отстранившись, я выскользнула из теплых ласковых рук и с отрезвляющим цоканьем каблуков направилась к стойке. Это

все до добра не доведет, к черту!

— Эй, эй, что такое? — ухватив меня за запястье, Лёня… Нет, Леонид развернул меня к себе. — Что не так?

— Читальный зал закрыт, — как можно холоднее сообщила я, — покиньте помещение, будьте так добры.

— Не надо, — парень мягко привлек меня поближе, кончиками пальцев коснулся щеки, — не отталкивай меня.

От его интонации и обожающего взгляда едва не закружилась голова. До безумия хотелось поддаться этому дурацкому порыву, но нет. Нет, нет и нет!

— Мне повторить? — высвободив руку, я отступила на шаг.

Грустно улыбнувшись, он покачал головой и медленно пошел в сторону выхода, сунув руки в карманы. Так надо. Я сюда приехала не затем, чтобы меня уволили за связь со студентом. Безумие какое-то…

В эту ночь спать мне не довелось. Думая об этом самоуверенном ребенке, я разбирала книги и мечтала оказаться отсюда подальше. Жаль, что первой подвернувшейся вакансией архивариуса была именно эта. Будет теперь совесть мучить, потому что он, совершенно точно, запал мне в душу. Наглый глупый мальчишка!

Он не появлялся несколько дней, но было ясно, что это ненадолго. Я закончила с новым каталогом и взялась за реставрацию пострадавших или очень ветхих книг. Для этого была оборудована неплохая лаборатория, что не могло не радовать.

От прошивки страниц подлинной рукописи восемнадцатого века меня отвлек звонок. У стойки ждал весьма бледный и запыхавшийся первокурсник.

— У нас там история молниями кидается! — со смесью страха и восторга едва ли не крикнул он.

Да, сегодня преподаватель стихийной магии брал один из фолиантов. Чем это они могли его разозлить?

Следуя за студентом в нужную аудиторию, я вслушивалась в гулкое эхо. Хотелось, давно и часто хотелось снова оказаться в руках Леонида, но нет, это блажь. Вот только грустно и тоскливо было от невозможности удовлетворить это желание.

Судя по толпе у дверей, лекция была потоковая.

— Здравствуйте еще раз, Ольга Алексеевна! — утирая лоб платком, историк магии открыл мне дверь. — Я не понимаю, эта книга всегда была мирной…

В знак обиды фолианта в дверь над головой мужчины ударила молния. Что ж, все плохо…

— Ну, и что такое? — спросила я, без страха приближаясь к гневно шелестящему страницами экземпляру. Мне в голову тут же шквалом ворвался вихрь образов и мыслей. — Ох, я поняла. Профессор?

— Да? — с готовностью откликнулся от дверей преподаватель.

— Не упоминайте книгу Фитцджеральда, пожалуйста, — руками, всегда затянутыми в тонкие нитяные перчатки, я погладила ластящиеся страницы, — они долго стояли на одной полке и недолюбливают друг друга.

— Профессор, что это тут у вас? — донесся знакомый голос. — А, неважно, вы мне обещали дать аннотацию к книге Фитцджера…