Малец
Шрифт:
– В самой слободе...?
– Аким снова стрельнул глазами в сторону Васьки.
– В самой слободе сложнее, там простой работы нет - промысел надо хорошо знать. Есть там и столярное, и кожевенное дело, и ткани красят, да много чего есть, но сам понимаешь, к такому делу со стороны не подпустят. Там больше по-родственному или по знакомству. Только если известь жечь наймешься, но копейка малая.
Да, из полученной информации картина вырисовывалась не очень радостная, либо ты идешь под монастырь, либо куда-то на выселки.
– Ну а воевода чего?
–
– Выписывали же нас из Томска зачем-то?
– Так воеводе на роду написано поселенцев просить, - принялся разъяснять Аким политику партии переселенцу, - ему же под ваше поселение должны деньгу выделить, а в будущем еще с вас мытари деньгу в приказ возьмут. Так чего ему переселенцев не просить?
– Куды ж тогда податься?
– Окончательно скис крестьянин.
– Мне эту зиму без работы никак не пережить.
– Кхм..., - обозначил свое присутствие бородач, и, бросив в очередной раз быстрый взгляд на паренька, продолжил, - не мое это дело, конечно, но как доберешься до слободы подойди к кузнецу Асате. Слышал я, собирается он заводик медный ставить, даже печи уже начали ладить. С работниками у него, конечно, недостатка не случится, но тех, кто не на сезон, возьмет без очереди, главное чтобы с понятием человек был, да не ленился.
– А точно возьмет?
– Спросил с надеждой Данила.
– Ни с железом, ни с медью я ране дел не имел.
– Вот уж не знаю?
– Развел руками Аким.
– Тут как ему глянешься - кузнец мужик серьезный, хоть сам и не вышел здоровьишком, а лишний раз не пожалеет.
– Тогда остается только до слободы добраться, - вздохнул крестьянин, - а у вас на дощаниках места не найдется?
– Хм...
– В замешательстве бородач, в который раз, посмотрел на Ваську, но тот старательно палкой подпихивал в костер несгоревшие части веток, и казалось, не обращал внимания на разговоры взрослых.
Аким вздохнул, вроде бы он и хотел оказать помощь попавшим в беду, но принимать решение, не посоветовавшись с работодателем, не мог:
– Ты вот что, Данила, с утра подойди, - решил взять паузу Аким, - надо посмотреть сможем ли мы твое семейство разместить.
Крестьянин дураком не был, и сразу понял, что гребцам надо обсудить вопрос без его присутствия, поэтому быстро распрощался и отправился к своей семье.
– Ну, что скажешь, Васька?
– Спросил Аким когда Данила ушел к себе.
– А что тут сказать?
– Ухмыльнулся подросток.
– Дай бабушка воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде.
Мужики грохнули хохотом на всю поляну:
– Это да, сразу чувствуется хитрая закваска.
– Ну а если серьезно говорить, - продолжил меж тем Васька, - то согласие, дядька Аким, ты уже дал. Не будешь же ты ему завтра говорить, мол, мы подумали и решили, что места у нас и так мало. Пусть грузится, почему не помочь? Вот только вмешиваться в дела отчима я не стану, тут уж как оно само выйдет, а понравится работник Асате, так тому и быть.
Мужики у костра расслабились и стали
– Слышь, Васька, - приподнялся бугай на локте, при этом его глаза хитро сверкнули отблеском костра, - признайся, понравилась тебе девка, что на самую глубину за ней нырнул.
– А причем здесь 'понравилась' или 'не понравилась', - пожал плечами подросток, - за любой бы нырнул. Приятно, конечно, потом узнать, что такую красавицу со дна реки вытащил, но когда в воду кидался, об этом не думал.
– Вот теперь и подумай, - рассмеялись вокруг, - а то ведь у Михайло не залежится, давно себе невестку присматривает, перехватит девку.
– Не мужики, то не моя зазноба, - невозмутимо заявил Васька, и принялся нарочито рассуждать, - тут ведь как, оженишься, хозяйку в дом приведешь, а там уже три есть.
– Это кто же? Ты про сестру свою, что ль речь ведешь? Так она еще носом не доросла.
– Носом не доросла, - согласился подросток, - а вот характером любую бабу переплюнет, а если еще и малявку ей в помощь прибавить, то молодой жене житья совсем не будет. А значит, придется отделяться, свое хозяйство заводить, а потом детишки пойдут, где уж тут будет молодой жене одной справиться.
– Это да, - согласно закивали мужики, - отдельно прожить трудно будет, придется свекровь к себе выписывать, а там и братика ее, да и отца. И опять получится, дай бабушка воды напиться...
– Вот, вот, об этом-то я и говорю, - Васька нравоучительно поднял палец, - когда будет время делом заняться? А Михайло пускай сватается, но только после того как присмотрятся друг к дружке, а то ведь насильно мил не будешь.
– Ох, ну и навел тень на плетень, сказал бы просто, мол, женилка еще не выросла, - подал голос бугай.
– Ну, откуда мне это знать?
– Под общий хохот подросток пожал плечами.
– Тут только время покажет, а вот тебе, Михайло, действительно о женитьбе подумать надо, а то решат, что изъян какой.
Мужики незлобно тут же начали подначивать бугая.
– Эге, - после некоторого времени догадка осветила лицо Махайло, - ловко ты на меня разговор перекинул, а сам выскользнул точно налим. Ты лучше скажи, чего тебе в девке не нравится, раз от нее отказываешься?
Все притихли и вопросительно посмотрели на подростка, то, что девица не может не нравиться в таком возрасте понимали все, но было интересно, как именно Васька обоснует отсутствие интереса.
– Эх мужики, - картинно вздохнул малец, - разве может не нравиться девица-красавица? И 'красотою лепа, червлена губами, бровями союзна', и телом справна, и говор у нее такой, что ручеек журчит - дух захватывает, да только ..., - подросток тяжело вздохнул и уставился на костер.
– Чего, 'только'?
– Мужики затаили дыхание, пытаясь расслышать причину.
– Как чего?
– Васька тряхнул головой.
– А гулять-то когда - женилку отращивать?
Тут поляна снова потонула в громком безудержном хохоте.