Малекит
Шрифт:
— Но многие из них не столько нарушители, сколько жертвы, — предостерег Бел Шанаар. — Их одолевают страхи, а жрецы искусно этим пользуются. Я говорил со многими, и они даже не понимают, как низко пали. Тут замешана темная магия, некая злая воля, которую мы еще не обнаружили.
— Тогда надо найти главарей и допросить их, — предложил Элодир. Князь сделал шаг к своему отцу. — Мы не можем позволить культам бесконтрольно распространяться по стране. Тогда наша армия окажется под угрозой, а про мирных эльфов я уж и не говорю. Хотя некоторым это может показаться чересчур суровым наказанием, но
— Ты правильно говоришь, Элодир, но кого мы должны заставлять? — спросил Тириол. Как обычно, голос Тириола звучал тихо и многозначительно.
Князь провел тонкими пальцами по серебряным волосам — он тщательно подбирал слова. Взгляд темно-зеленых глаз обвел по очереди придворных.
— Мы все догадываемся, где корень зла, но никто не решается назвать его по имени. Значит, это придется сделать мне. Нагарит.
— Слухи и пересуды не являются поводом для решительных действий, — ответил Бел Шанаар. — Возможно, наши гости принесли важные известия.
Каратриль ошарашенно молчал, так внезапно король обратил на него внимание. Король-Феникс и три князя вопросительно смотрели на него, и капитан прочистил горло и собрался с мыслями.
— Я принес плохие новости, ваше величество, — наконец тихо произнес он. — Мы с моим товарищем торопились изо всех сил, чтобы сообщить вам, что князь Аэлтерин из Лотерна мертв.
Имрик нахмурился, а остальные князья склонили головы.
— Нас постигло несчастье, и великий князь лишился милости богов, — продолжал Каратриль. — Мне неведомо как, но князь Аэлтерин сам стал последователем культа наслаждений. Мы не знаем, как долго он там пробыл. Судя по всему, некоторое время князь состоял в союзе с темной жрицей Атарты и, пользуясь своим положением, мешал нам выведать замыслы служителей культа. Только благодаря случайности, когда одна из пленниц во сне прошептала его имя, мы напали на след, который и привел нас в особняк князя.
— И почему же князь Аэлтерин не стоит перед нами, чтобы опровергнуть эти обвинения? — спросил Элодир. — Почему ты не привел его сюда?
— Он убил себя, ваше высочество. Я пытался образумить его, убедить предстать перед судом, но его охватило безумие, и он не слушал моих доводов. Не знаю, что заставило его так поступить, и не имею смелости строить догадки.
— Правящий князь состоит в сговоре с силами тьмы, — пробормотал Тириол, поворачиваясь к Королю-Фениксу. — Дела обстоят даже хуже, чем мы предполагали. Когда весть о падении Аэлтерина разнесется по Ултуану, за этим последует волна страха и пересудов.
— Без сомнения, именно этого и добиваются участники заговора, — сказал Бел Шанаар. — Если князьям больше нельзя доверять, к кому обратятся подданные? Чем меньше они будут доверять власть имущим, тем сильнее их умами будет овладевать страх и все больше эльфов станет обращаться к культам.
— Но при чем тут остальные князья? — спросил Имрик.
— Предательство князя Аэлтерина запятнает репутацию всех князей, — грустно покачал головой Бел Шанаар. — Если мы хотим избавить народ Ултуана от искушения, нам необходимо объединиться. Но как мы сможем действовать сообща, если среди нас есть предатели?
— Если мы разделимся, то придем
— Наш лучший правитель сидит на этом троне, — возразил Элодир.
— Я говорю не об отдельных личностях, — успокаивающе поднял руку Тириол. — И все же хотелось бы, чтобы князь Малекит приехал на Ултуан, пусть даже только для того, чтобы уладить дела со своими нагаритянами. Не хотелось бы проводить расследования в Нагарите в его отсутствие.
— Ну, Малекита тут нет, зато есть мы, — резко ответил Бел Шанаар. На мгновение он замолчал, провел рукой по лбу. — Тириол, каково заключение магов Сафери?
Князь-маг прекратил расхаживать и развернулся на каблуках лицом к Королю-Фениксу. Сложил в рукавах своей просторной мантии руки и задумчиво поджал губы.
— Вы были правы, когда говорили о темной магии, ваше величество, — произнес Тириол. — Наши предсказатели ощущают рост темной энергии, и она собирается в портале. Она копится в Кольцевых горах, откуда ее черпают жрецы культов. Является ли это целью культов, мы пока сказать не можем. Эта магия сильна и опасна и не подвластна никому из магов.
— А разве нельзя разрушить эту магию? — спросил Имрик.
— Портал со временем сделал бы это, если б темную магию постоянно кто-то не подпитывал, — объяснил Тириол. — К несчастью, мы не можем ничего сделать для ускорения этого процесса — только заставить культы прекратить практику.
— И мы снова возвращаемся к главному вопросу, — вздохнул Бел Шанаар. — Как избавиться от культов?
— Решительные действия, — прорычал Имрик. — Созвать князей; разослать им приказы собрать войска. Лечить болезнь огнем и мечом.
— Твое предложение угрожает гражданской войной, — предостерег Тириол.
— Но бездействие также угрожает разрушением, — возразил Элодир.
— И ты возглавишь такое войско, Имрик? — спросил Бел Шанаар, поворачиваясь на троне к каледорскому князю.
— Нет, — резко ответил тот. — В Каледоре пока нет заразы, и я буду охранять его покой.
— В Сафери нет знаменитых полководцев, — пожал плечами Тириол. — И думается мне, что другие княжества не захотят рисковать и вести открытую войну.
— Тогда кто же возглавит охоту? — с раздражением в голосе спросил Элодир.
— Капитан Каратриль, — произнес Бел Шанаар.
Каратриль вздрогнул — его удивило, что король еще помнит о его присутствии. Он предположил, что князья уже выслушали все, что хотели, и ожидал предлога, чтобы уйти.
— Как я могу служить, ваше величество? — спросил он.
— Я снимаю тебя с должности капитана гвардии Лотерна. — Бел Шанаар встал во весь рост. — Ты верен и надежен, предан нашему народу и сохранению мира и справедливого правления. Я назначаю тебя моим герольдом, вестником Короля-Феникса. Ты донесешь мои слова до князей других государств. Ты спросишь, найдется ли среди них такой, кто захочет возглавить борьбу с вредоносными культами. Мы должны избавить Ултуан от бесчестных последователей порока. Тот князь, который сумеет спасти нас от наступающей тьмы, получит благодарность всей земли и трона.