Маленькие
Шрифт:
— Здрасьте, Марьванна!
— Здравствуй, Митя…
Ага, и ученички. Главное, экзамены со дня на день, а она… вот зачем пошла в эту сторону? Там Нюрка живет, лучше бы к дому, сделать круг и вернуться. О боже, Нюрка с Костей на мотоцикле…
— Маш, ты к нам? А мы в Быковку едем.
— Нет, я просто… автобус встречаю, Зойкин деверь должен приехать, рассаду ему обещала и семена кой-какие…
Это ж надо как соврала с перепугу! Ну и ладно, если начнут болтать, Нюрка скажет, что родственник. Марья Ивановна посмотрела на часы — ровно три, можно двигаться в сторону остановки. А коллеги успевают читать современных писателей, как же она отстала от жизни! Стыдно, вон на конференции фамилии разные называли, обменивались впечатлениями, а она как из дремучего леса… Почему как? Зорька, куры, огород, домашняя толкотня… только две премиальные книжки прочла за последний год, и те не понравились.
— Здравствуйте, вы Владимир? А я Мария, будем знакомы.
— Очень приятно, а это вам!
— Спасибо, только не надо было… — Марья Ивановна кладет розы в сумку, которую специально для букета и прихватила, — так удобнее нести.
— Давайте я понесу!
— Владимир, здесь село, понимаете? И все друг друга знают… так что пойдемте быстрее, дома уже поговорим…
А быстро не получается, Владимир прихрамывает, ему тяжело. Говорит, нога была сломана. Почему она сразу взяла такой тон? Он не виноват, это Зоя сглупила — позвала человека в Каменку, и теперь получается, Марья Ивановна сама его пригласила и недовольна. На фотографии он выглядит мужественнее, но и в жизни ничего себе, вполне интеллигентное лицо. Разве что подбородок чуть скошен и губы тонковаты, а она писаного красавца, что ли, дожидалась? Перезрелая Ассоль, подавайте ей принца… Хорошо еще, по дороге никто не встретился, хотя наверняка их заприметили, ну да ладно.
— Вот здесь я и живу, не пугайтесь. Кругом убожество и деревенщина. Проходите…
— Что вы, Маша… можно вас так называть?
— Да пожалуйста, называйте.
— Я как раз мечтаю жить на природе, в деревне… вставать с петухами и рано ложиться.
— А что мешает вашей мечте? Продайте квартиру, такие дома дешево стоят. Еще на корову останется, да и вообще обзавестись хозяйством… У нас тут каждый второй дом продается, только никто не берет.
— Даже не знаю, что мешает. Инерция мышления… да и боязно — не знаю, с какой стороны к этой корове подступиться.
— Ну, я тоже не знала, жизнь заставила. Проходите в комнату, садитесь… не надо обувь снимать, больших тапочек у меня нет, а пол холодный.
— Сколько книг у вас! Наверняка больше, чем в местной библиотеке. А я в последние годы маловато читаю. Классика поднадоела уже… нельзя так говорить, особенно при педагоге, но что есть, то есть. Может быть, вы мне что-то интересное посоветуете?
— Вы думаете, у меня время есть книжки читать? Это звучит романтично — вставать с петухами… А на самом деле никакой романтики в деревенской жизни нет, для меня уж точно. Одна грязь и пьянь вокруг, а если дожди зарядят, и до магазина не дойдешь, вы видели дорогу.
— Женщине одной тяжело вести хозяйство, это я понимаю.
— А вдвоем легче, думаете? Да хоть впятером, результат примерно тот же. Особенно когда такие нищенские зарплаты. Вы посидите, Владимир, я чай заварю…
Да, она точно взбесилась! Приехал нормальный мужчина, про книги спрашивает, на совместную жизнь намекает, зачем его пинать? Затравила прямо мужика. Да и не в характере это у Марьи Ивановны. Обычно каждое слово взвешивает, чтобы не обидеть. И вдруг как с цепи сорвалась… Но с другой стороны — она говорит то, что думает. Даже веселее становится на душе, как будто в пинг-понг играет — ага, ты так? А я вот так вот! Может быть, недавнее вранье про деверя так странно на нее подействовало? Лгать и выкручиваться Марья Ивановна не умеет, а пришлось. Пришлось?! Вот это и раздражает, почему «пришлось»? Перед Нюркой ей неудобно? Перед бабульками? И так никакой жизни нет, еще и комплексы полезли. Сумку для букета взяла, деверя сочинила. А теперь за свою слабость отыгрывается на Владимире, режет правду-матку. А ему каково? Приехал знакомиться, приличный человек… А, букет надо поставить в вазу…
— Ну вот, чай будем пить. Угощайтесь яблочным
— Ну, если иногда, в хорошей компании… вообще-то не очень люблю.
— Мне кажется, можно любить или не любить, а любить не очень… ладно, я придираюсь к словам. Это профессиональное. Может быть, расскажете о себе, а то я болтаю, и всё не то…
— Почему не то? Вы искренний человек, Маша. Что думаете, то и говорите, всё правильно. Это я женихаюсь, хочу вам понравиться… я немного волнуюсь, так что вы меня извините, если глупости говорю. А о себе… я работал в лаборатории нейтронной физики, сейчас вышел на пенсию. Рановато, мог бы еще потрудиться на благо науки, конечно, но наука во мне не нуждается. Молодежь прозябает, есть очень талантливые ребята, и те сидят без дела, кроссворды разгадывают. Вот такая история… Просидел всю жизнь в институте, теперь надо научиться жить заново.
— Неужели этот ваш знаменитый институт, как же его… он же во всем мире известен…
— Институт ядерных исследований.
— Да, точно. Неужели его государство не поддерживает? Беда у нас с наукой, выходит.
— Да не то слово… Так с девяностых и покатилось — то самоуправление придумали, то хозрасчет, горбачевские идеи внедряли. Потом вроде и одумались, а толку? Всё равно ни опытных испытаний, ни мало-мальски значимых проектов не ведется. Похоже, всем плевать на науку — и академии, и министерству… вот, сел на своего конька… Разве вам это интересно?
— А почему нет? У меня свое, у вас свое… знакомимся. Вы писали, что у вас дочь в институт поступила в прошлом году, а в какой?
— Да в тот же самый, прямо династия получается. Отец был ученым, мама научным сотрудником, и жена покойная… теперь вот Лиза пошла по их стопам, и жених ее будущий физик. А какое у них будущее — это вопрос. Без дотаций наука не развивается, вот такие пироги. Пирог, кстати, замечательный у вас получился.
Видать, переживает мужик из-за своей науки. Как заговорил о ней, сразу сделался каким-то обиженным. Глаза потухли, и губы подрагивают. Решил кардинально всё поменять, в деревню перебраться, жениться… а здесь еще хуже заскучает. Жена у него умерла, значит. А Зойка сказала, что развелись…
— Ну, не знаю… Можно ведь преподавать студентам, не все это любят, конечно… но мне кажется, что деревенская жизнь вас разочарует. Физик-ядерщик пропалывает грядки? Не знаю…
— Да я читал пару лет. Часов было очень мало, зато отчетности много… ну, а потом и эти часы забрали. Так что буду нянчить внуков — самое милое дело.
— Эко вы! Сначала женихались, а теперь в дедушки записываетесь. Вы же молодой человек, до внуков еще далеко.
— Три месяца мне до дедушки осталось… Улыбаетесь? А я не шучу. У молодых свои принципы, раз уж случилось, то случилось, будут рожать. Они, конечно, на меня не рассчитывают, даже бабушек не хотят подпускать, говорят, что сами знают, как правильно развивать ребенка с пеленок. Но это они сейчас говорят, книжек начитались… Если честно, мне и самому не хочется жить вместе с молодыми, я подумывал к маме переехать, но там еще сестра живет, квартирка маленькая, будем толкаться. А у меня сбережений на домик хватает, детям квартиру оставлю…
Марья Ивановна не понимает, как дальше поддерживать этот разговор, ну пусть он сам его и поддерживает. Понятное дело, в основе лежит квартирный вопрос, а остальное — благие намерения… что тут сказать? Приличный мужчина без вредных привычек, и она женщина одинокая… Он не напрашивается, просто излагает ситуацию. Хочет купить дом, встретить подругу жизни, оставшейся… Да, вот такое сквозит настроение — карьера закончена, но жить-то надо. И при удачном стечении обстоятельств почему не жить вместе, в ее доме? Так было бы разумнее, экономичнее. Деньгам всегда можно найти применение: теплицу соорудить, поставить новый забор. Он этого не говорит, но ясно же… и что в этом дурного? «Просто встретились два одиночества…» — чтобы дожить безо всякой романтики. Романтика в книжках, будут читать и обсуждать прочитанное… Он и в молодости вряд ли был романтиком, видно же, что ученый сухарь. Всё научно рассчитал — в деревне жить здоровее, но лучше с интеллигентной женщиной, чтобы поговорить о том о сём, завел анкету на сайте знакомств, отобрал претенденток, наверняка еще у него есть в запасе… Это всё понятно, только на что она рассчитывала? На нечаянную любовь? Нищая сельская училка под сорок… Владимир понимает, что не могла она на такое рассчитывать, не имела никаких оснований. В лучшем случае — на порядочного и непьющего. Как же много у него родственников, так и сыплются тети какие-то, брат Виталий, племянники…