Маленький горбун
Шрифт:
– Но, синьора… Я жить очень далеко… Де Нансе тоже. Возвращаться домой трудно!
– Боже мой, – дернула плечом Каролина, – сколько затруднений! Ну, хорошо, вы будете жить здесь. Скажите же: «да» или «нет»?
В эту минуту Паоло увидел, что Христина смотрит на него такими умоляющими глазами, что он почти невольно сказал:
– Да, синьора, только…
– Ну и прекрасно, я сейчас же велю приготовить комнату для вас. А теперь идемте завтракать. Пойдем, Христина.
Паоло, ошеломленный собственным согласием, пошел в столовую. Христина же так и
– Благодарю вас, мой добрый, славный, милый синьор Паоло.
За столом Каролина объявила мужу, что синьор Перонни поселится в их доме и что он будет смотреть за Христиной. Лицо Дезорма выразило удивление и неудовольствие, но он сказал только:
– Это невозможно! Право, Каролина, ты злоупотребляешь любезностью синьора Перонни.
– Совсем нет, я буду платить ему сто франков в месяц.
Паоло страшно покраснел, Дезорм нахмурился еще сильнее. Он хотел заговорить, но Каролина раздраженно заметила:
– Ради бога, милый, не спорь! Это кончено, решено и подписано! Дай же нам спокойно позавтракать… Чего вам угодно, синьор Паоло? Котлетку или фрикандо [15] ?
– Сначала котлета, потом фрикандо, – не задумываясь, объявил Паоло.
Каролина Дезорм положила итальянцу громадную порцию того и другого и велела подать ему вина, кофе. После завтрака она попросила Перонни погулять в парке с Христиной.
– Я сам пойду с нею, – перебил Дезорм жену, – раз больше некому. Пойдем, Христина.
15
Фрикандо – нашпигованный салом кусок мяса (обычно телятины), запеченный в духовке.
Он увел дочь и стал расспрашивать ее о Минне, в душе страшно упрекая себя за то, что он не наблюдал за злой бонной и так долго позволял ей мучить бедную девочку.
Паоло отправился к де Нансе, и Франсуа скоро заметил, что итальянец чем-то взволнован и что у него странное, испуганное лицо.
– Что с вами, милый синьор Паоло? – спросил горбатый мальчик. – Не случилось ли с вами какой-нибудь беды?
– Да… Нет… Я, право, не знать, что мне делать…
– Что же случилось? Скажите, мой бедный Паоло, – в свою очередь спросил его де Нансе. – Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?
– Ох, синьор… Это все синьора Дезорм, – заговорил итальянец. – Я давать уроки Христинетте. Она очень миленькая, умненькая и добрая. И вот приходить ее мама и заставлять меня смотреть за Христиной, жить в их дом, гулять с Христиной, воспитывать ее, ухаживать за ней как няня… Она прогнать Минну, и это хорошо. Она фурия! Но что же я делать? Как быть? Паоло недоволен. Паоло – доктор, учитель. И вдруг сделаться нянькой восьмилетней синьорины! Это немыслимо! А я, как дурак, сказать «да», потому что девочка смотреть на меня такими глазами, такими… что я не мог отказать. А потом она так поблагодарить меня… О, я не мог сказать «нет». Что тут делать, дорогой мой синьор?
– Скажите, что
– Я сказать! Но она предложить мне много денег.
– Скажите, что вы обещали мне давать уроки моему сыну.
– Тоже сказать! Она отпускать меня каждый день на два часа, – проговорил итальянец с жалобной гримасой.
– Скажите, что вы живете очень далеко и что поэтому вам будет трудно по вечерам возвращаться домой, – продолжал придумывать де Нансе.
– Она велеть приготовить для меня комнату в ее доме!
– Ну и ну! – проговорил де Нансе. – Почему же она не возьмет няньку?
– Она не знать ни одной. Где искать бонну? – продолжал Паоло.
– Конечно, делайте как вам угодно, синьор Паоло, но это, право, будет смешно, – сказал де Нансе. – Разве вы можете быть нянькой девочки? Не ездите в Орм, вот и все. Мне кажется, это будет лучше всего.
– А как же бедная маленькая Христина? Она совсем один и такой несчастный. Ее мама совсем не думать о ней, папа тоже. Девочка ничего не знать, но очень хотеть учиться. Жалко смотреть на нее.
Франсуа не выговорил ни слова. Он сидел и о чем-то думал.
– Папа, – сказал он наконец, – не позволишь ли ты мне устроить все как следует? Синьор Паоло будет доволен, Христина и я – тоже.
– Ты, дитя мое? – спросил де Нансе. – Как же ты устроишь дело, которого устроить нельзя?
– Если ты позволишь мне поступить, как я задумал, все будет хорошо, папа.
– Дорогой мой, я позволю тебе все, чего ты ни пожелаешь, так как знаю, что ты не сделаешь и даже не захочешь сделать решительно ничего дурного. Что же ты придумал?
– Вот увидишь, папочка, – продолжал Франсуа. – Ты знаешь, что я уже большой, то есть, – прибавил он с улыбкой, – что мне уже двенадцать лет и что я благоразумный мальчик. Я хорошо учусь, встаю один, одеваюсь сам, главное же, что я постоянно бываю с тобой.
– Все это правда, голубчик. Но каким образом это может помочь нашему Паоло?
– Вот увидишь, папа, – продолжал Франсуа. – Так как я уже достаточно взрослый, мне не нужны заботы моей милой няни. Я люблю ее всем сердцем, но рано или поздно придется расстаться с ней. Поэтому я попрошу ее поступить в семью Дезорм, она согласится, так как я скажу ей, что мне хочется сделать счастливой мою Христиночку.
– Тебе в голову пришла добрая и великодушная мысль, дружочек, – ласково сказал де Нансе, – она доказывает, что ты очень добр, но твоя няня ни за что не согласится поступить в дом нашей соседки Дезорм, она знает, что это очень капризная женщина, с которой трудно ужиться. С твоего рождения няня живет у меня, она знает, что я очень привязан к ней, и любит тебя как собственного ребенка. Не лучше ли ей на некоторое время остаться у нас? Тебе еще нужен ее уход.
– Ведь у нас есть Батильда, жена твоего лакея, папочка, – живо ответил Франсуа. – Батильда меня любит, и я уверен, что нянечка была бы спокойна, зная, что за мной ухаживает она. Ты согласен, папа? Ты позволишь мне поговорить с нянечкой?