Шрифт:
Далеко-далеко за морем, на востоке, там, где солнце поднимается каждый день из водных глубин, чтобы осветить землю и подарить людям ещё один день, раскинулась страна
Именно там, за высокими крепостными стенами и взяла своё начало жизнь маленькой девочки. Альва Мираввириэль родилась тёмной ночью, когда на небо было черно от туч. И лишь на мгновение вышла, выбилась луна, чтобы осветить лицо новорождённой и благословить ещё одну свою дочь. Волосы девочки впитали черноту ночи, став тёмными, как вороново крыло, а глаза светились серебристыми отблесками лунного света. Кожа же её стала белой, как молоко, как лунные дорожки на водах Хладного моря.
Будучи истинной дочкой главы княжеской гвардии, к пяти годам Мирава могла стрелять из лука и уверенно держалась в седле. Мать же изо всех сил пыталась привить девочке любовь
Лето в три тысячи сто двадцать седьмом году от расцвета первой ветки княжеского древа, выдалось на удивление жарким.
Его Мирава провела в посёлке неподалёку от столицы, в доме своей шестисотлетней прабабушки. Возраст альвы можно было угадать лишь по убелённым сединой волосам, гусиным лапкам морщинок вокруг глаз, да по мудрым, уставшим глазам, видевшим на своём веку слишком многое.
Воздух пылал, плыл и пах малиной. Над дорогой, неаккуратно вымощенной камнями, стояло марево.
Камни раскалились настолько, что на них можно было бы поджарить яичницу, если бы Мирава её любила. Но, к счастью дороги и куриц, ни Мирава, ни кто-то ещё из альв яичницу, конечно же, не любил. А вот малину – очень даже.
Конец ознакомительного фрагмента.