Малинджи
Шрифт:
Но несмотря на романтический настрой, весь тот вечер он напоминал именно пса, следующего по пятам за «текущей» сукой. Его не заботил ни его смехотворный вид, ни наличие рядом возмущенного мужа, ни глумливые ухмылки окружающих. Все, чего он жаждал – это зарыться лицом в ее тяжелые кудри и еще раз вдохнуть.
С тех пор Хелена забрала его покой и сон. Это была настоящая одержимость! Он облазил все парфюмерные магазины в Мальмё в поисках того самого аромата, но не нашел ничего и близко похожего. Тогда он начал беззастенчиво наводить справки и узнал, что они с мужем живут в Стокгольме. Она – владелица нескольких процветающих ателье, он – биржевой брокер. Детей нет и не планируется.
Он добивался ее больше трех лет. Женщина была верна мужу и непреклонно отрубала любые Карловы поползновения. Ни до, ни после он не встречал столь сильной духом женщины. С настоящими, а не напускными, как оказалось у него, принципами. Порой он становился перед зеркалом и, внимательно разглядывая себя, не мог понять. Вот от –высокий, отлично сложенный, темноволосый и светлоглазый, с чарующей улыбкой - словно специально созданный для неё. Но она цепляется за щупловатого и уже изрядно плешивого мужичка, который едва достигает ее плеча… В чем секрет?
К счастью, муж ее оказался гораздо слабее и в какой-то момент, утомленный подогреваемыми Карлом подозрениями, собрал вещи и тихо ушел. Несколько месяцев спустя сдалась и Хелена. Карл видел, что расставание с мужем что-то в ней надломило, но такая слабина играла ему только на руку.
Еще через полгода они сыграли скромную свадьбу. Собрали друзей и уехали на живописный горнолыжный курорт Бранас, где весело провели несколько дней. Хелена какой-то звериной любовью любила снег, и этот отдых среди заснеженных гор и вековых сосен, казалось, наконец, примирил ее с новой жизнью. Видя, как она расцветает от ледяного ветра и залепляющего глаза и нос снега, с каким восторгом она летит по лыжне, зажав под мышками палки, а волосы ее искрящимся каскадом развеваются следом, он решил почаще вывозить ее в горы. Быть может, этот самый ветер выдует из ее головы воспоминания о том - первом – которого, он видел, она по-прежнему любила.
Следующим полем битвы оказался ее переезд в Мальмё. До женитьбы Карл мирился с этаким гостевым сожительством, когда они по очереди ездили друг к другу провести вместе ночь или пару дней. Но Хелена отказывалась переезжать к нему и после свадьбы. Ее вполне устраивало, как обстоят дела.
– Калле, неужели ты думаешь, что я брошу свой бизнес ради того, чтобы сидеть в занюханном Мальмё и варить тебе похлебку? – с жестким смешком спрашивала она.
– Но милая… Ты вполне можешь продать свой бизнес и открыть аналогичный в Мальмё. Клиентов у тебя и здесь будет – завались.
– Да? А почему бы тебе не бросить свою практику в Мальмё и не устроиться в Стокгольме? Больниц тут – завались, - в тон ему ответила Хелена и посчитала вопрос закрытым. В отличие от Карла.
С некоторым стыдом он вспомнил кой-какие не вполне благородные авантюры, в которые ему пришлось ввязаться, чтобы бизнес Хелены начал медленно, но неумолимо чахнуть. Она сражалась за свое детище, как львица, но в конце концов сдалась, продала принадлежавшие ей офисы, оборудование и квартиру и переехала к нему.
Он торжествовал победу, но все же пытался загладить свою вину. Снял для нее просторное помещение и оборудование, чтобы она могла заниматься любимым делом, но ее, казалось, это перестало интересовать, и она со спокойным безразличием влилась в жизнь жены-домохозяйки при преуспевающем муже. С виду они жили хорошо, даже можно было сказать - счастливо. Но в глубине души он видел, что Хелена в упадке и депрессии большую часть времени. Счастлива она бывала лишь зимой, когда падал снег. Порой она, оставив ему скупую записку, уезжала на несколько
Тогда-то он и задумался о ребенке. Он знал, что Хелена, как и ее первый муж, убежденная чайлдфри. Его она еще до свадьбы поставила перед фактом – никаких детей. Ни при каких обстоятельствах. И он согласился. Но это было давно… Зная ее характер и железные принципы, он совсем не переживал, что она уйдет от него, но все же хотел подстраховаться.
Хелена уже перешагнула отметку тридцатипятилетия, Карлу было чуть за сорок. Он был уверен, что все эти убеждения – глупость чистой воды, и каждую женщину рано или поздно все равно клюет в задницу жареный петух. В ее случае будет уже поздно. Поэтому он начал усиленно склонять ее к расширению их семьи, шутливо намекая, что если подождать еще чуть-чуть, то встретить в здравом уме внуков им уже не доведется. Эти разговоры доводили Хелену до бешенства и истерик, но вода камень точит. В конце концов она забеременела, и Карл снова увидел тот самый погасший взгляд. Как после развода, как после потери своего бизнеса и переезда.
– Во мне что-то растет, - как-то раз перед сном сквозь зубы пробормотала жена. Карл рассмеялся и ласково погладил ее пока еще плоский живот.
– Это растет наш ребенок, милая, - ответил он и, уткнувшись носом в сладкую впадинку за ее ухом, с наслаждением вдохнул невероятный аромат ее тела.
– Это не ребенок, это… другое. Какой-то монстр, - Хелена стряхнула с напряженного живота его руку и отвернулась.
Через пару месяцев ребенка она потеряла. Он видел облегчение в ее глазах, и страшно бесился от этого, но проигрывать не желал. Еще через три месяца новая беременность, которую она проносила почти полгода. Состояние ее было ужасным – она похудела и мучилась от сильнейшего токсикоза и болей. А потом преждевременные роды. Девочку не удалось спасти, а у Хелены диагностировали аденокарциному поджелудочной железы.
Больница. Обследование. Доктор с дежурной улыбкой бодро рассказывал о передовых методах лечения. Невероятно, но с его губ срывались такие фразы, как «Ваше счастье, что…», и «Вам несказанно повезло, ибо… ».
– Ваше счастье, что вы заболели именно сейчас, потому что как раз в настоящее время наступил бум в лечении онкологических заболеваний, - тараторил он, изредка поднимая глаза на оглушенных супругов, - Вам несказанно повезло, ибо теперь люди с вашей проблемой либо благополучно излечиваются, либо просто живут полноценно и долго. Время скоропостижных смертей кануло в Лету. Я знаю одну престарелую даму, которая с аналогичным вашему диагнозом еще двадцать лет назад огласила довольным родственникам свое завещание. Но каждый раз, когда лечение перестает давать свои плоды, появляются новые - более эффективные - методики. И что вы думаете? Эта самая леди на прошлой неделе прислала мне приглашение на свадьбу. И я несомненно схожу поздравить новобрачную, а заодно и полюбоваться на кислые мины ее родственничков.
Он выписал целую стопку рецептов, направление на госпитализацию и взглянул на часы – время приема подошло к концу, на очереди очередной пациент. Супруги молча покинули кабинет.
Сейчас, прижимаясь носом к ее костлявому загривку, он едва сдерживал слезы. Ему вспомнилось, как он, мучимый раскаяньем и чувством вины, пришел поговорить с доктором один на один.
– Скажите…, - спросил он, - если бы не эти беременности… Она ведь была совершенно здорова до этого…
Доктор невесело хмыкнул.