Маловероятно

Шен Л. Дж.

Я хихикнула, качая головой. Может, Каллум не без изъянов, но он совершенно не похож на тех придурков, к которым меня обычно тянуло. Дебби, моя мать, постоянно сетовала, что мне нравятся последние отбросы общества. Испорченные, непризнанные пьяницы, которые могут принести только боль и венерические заболевания.

Доля правды в ее словах была. Я нечасто засматривалась на мужчин, но если так случалось, то заморочек у них было больше, чем страниц в журнале «Вог».

Тут Каллум наклонился вперед

и, распластавшись на барной стойке, прикрыл рот руками, словно собирался что-то прошептать мне на ухо.

— Могу я поведать тебе тайну?

— Боюсь, ты в любом случае ее поведаешь.

— Думаю, ты появилась на этой земле, чтобы стать моей погибелью.

Я рассмеялась и сделала шаг назад. В голове всплыл давний разговор с Малом, и я вспомнила, что уже слышала эти слова много лет назад. Я никогда не забывала все, что мы говорили друг другу.

Мал сказал, что я могу уничтожить его.

Он тогда не знал, что тоже меня уничтожил.

Каждый день, что я жила без него, тянулся как улитка, оставляя за собой дорожку слизи.

— Ладно, парень, вызову-ка тебе такси, — похлопала я Каллума по руке.

Тогда я еще не знала, что в этом здании ему принадлежит целый пентхаус.

Он снова надул губы.

— Я серьезно.

Каллум прекрасно понимал, что привлекателен. Знал о своих достоинствах, очаровательном акценте, умел обработать девушку так, чтобы она дала ему номер. Увы, у меня был иммунитет.

Отставив в сторону чистый стакан, я закинула полотенце на плечо.

Каллум потер большим пальцем губы.

— Могу я поведать тебе еще один секрет?

Именно в эту секунду я обратила внимание, что даже когда он не надувает губы, они у него безумно чувственные.

— Ты всегда просишь разрешение перед тем, как задать вопрос? — Я с интересом наклонила голову.

Каллум рассмеялся:

— Хочешь верь, хочешь нет, но обычно спрашивают разрешения у меня. Кстати, я ведь не пьян. От пива? Ты налила мне всего одну пинту, и стакан стоит полный. Аврора, я не надираться сюда пришел. Я пришел ради тебя.

Я застыла, не сводя глаз с пинты пива. Он говорил правду. Я знала, потому что обслуживала его каждый вечер. До меня дошло, что дорогой одеждой, безупречностью манер, сдержанностью Каллум совершенно не похож на Мала. Возможно, именно он мне и нужен, чтобы в голову перестали лезть непрошенные воспоминания об ирландском поэте.

Значит, Каллум совершенно не похож и на моего отца.

Значит, ради себя же самой я должна дать ему шанс.

Он — моя работа над ошибками. Мой второй шанс. Мое спасение.

— Так что? Пойдешь со мной на свидание? — упрашивал он. — Обещаю доказать, что я на удивление неуравновешенный, малость безграмотный и очень непредсказуемый.

— Ладно, — закатила я глаза и беззаботно

улыбнулась.

— Ха! — Он торжествующе ударил по барной стойке. — Было немного непредсказуемо, правда? — Каллум развалился на стуле и отпихнул от себя стакан пива, как будто тот внушал ему отвращение. — Дамы не в силах мне отказать, — бросил он.

В банкетном зале я глубоко вздыхаю, глядя на Каллума.

— А ты, без сомнений, хочешь поведать мне все о шлюхах и членах, — говорю я, чувствуя его возбуждение через узкие брюки и свое платье.

К слову, тем вечером в баре Каллум соврал. У него на теле нет ни одного грубого, опасного и случайного изъяна. Что касается родимого пятна? Его кожа чиста как белоснежный лист бумаги.

Каллум Брукс хорош собой как летний домик в Нантакете, предполагаемый выводок детей, рубашки-поло и игра в гольф. С высокими белыми носками, золотисто-бежевыми волосами, внушительным ростом и подтянутым телом. Моя лучшая подруга Саммер любит прикалываться, что он выглядит как идеальный кандидат в партию Дэвида Дюка⁴.

Каллум смотрит мне прямо в глаза.

— Я сторонник моногамии, мне тридцать два, и мы встречаемся почти год. Рори, меня не пугают обязательства. Если бы все зависело от меня, ты переехала бы в мою квартиру уже завтра утром.

Я расстегиваю ему пиджак и развязываю галстук. Просто чтобы чем-то себя занять. Мне тоже нравится Каллум, но год — недостаточный срок для того, чтобы съезжаться.

«Тебе это не помешало через двадцать четыре часа после знакомства наобещать Малу провести с ним остаток жизни», — думаю я.

Да, но тогда я только-только познала член и оргазм, доставленный мужскими руками. Я до сих пор продолжала искать оправдания своим поступкам в восемнадцатилетнем возрасте.

Каллум ведет меня к столику. Мы подсаживаемся к типам из бухгалтерии и маркетинга, что одеты в деловые костюмы, жуют севиче и обсуждают хеджевые фонды и новые пляжные городки, затмившие Хэмптон.

Каллум непринужденно вливается в разговор, попивая через трубочку газированную воду. Он по-прежнему не берет в рот ни капли спиртного. Я заостряю внимание на своих коллегах, стараясь выбросить из головы мужчину в вип-ложе.

Как я уже говорила, это не Мал. И… ну ладно, ладно. Давайте сделаем уступку моему безумному мозгу и представим, что это он. Ну и что? Он меня не заметил. Ну а я не собираюсь к нему подходить. Наверное, он заскочил в город на пару денечков. Мал удивительно предан своей семье, ферме, стране. Познакомившись с ним, я сразу это поняла. Этот мужчина не переедет в Америку. Даже ради девушки.

Тем более ради девушки.

И точно не ради этой девушки.

Ради денег? Ему на них плевать. Всегда было плевать.