Малыш 44
Шрифт:
Лев постучал, и Федор открыл дверь. Лев склонил голову.
— Приношу свои соболезнования по поводу твоей утраты.
Федор отступил, давая возможность Льву войти.
Все места были заняты. Комната была полна народу, как на собрании в деревенском клубе. Здесь были пожилые люди и дети: похоже, собралась вся семья. В такой атмосфере легко было представить, как воспламенились чувства. Вне всякого сомнения, они буквально внушали друг другу мысли о том, что в смерти их маленького мальчика повинна некая мистическая сила. Пожалуй, так им было легче смириться со своей потерей. Не исключено также, что
— Не лучше ли будет, если мы поговорим с глазу на глаз?
— Нет, это моя семья: они хотят услышать то, что у вас есть им сказать.
Лев обвел комнату взглядом — примерно двадцать пар глаз смотрели на него. Они уже догадывались, что он им скажет, и это им не нравилось. Они злились из-за того, что их маленький мальчик погиб, и таким образом выражали свою боль. Льву оставалось лишь смириться с тем, что он превратился в отдушину для их гнева.
— Не могу представить себе большего горя, чем потерять ребенка. Я был твоим другом и товарищем, когда вы вместе с женой праздновали рождение своего сына. Я помню, как поздравлял вас. И теперь, с невыразимой скорбью, я пришел предложить вам утешение.
«Суховато, зато искренне», — решил Лев. Его слушали в гробовом молчании. Он тщательно подбирал слова.
— Мне никогда еще не выпадало изведать горе, вызванное смертью ребенка. Не знаю, как бы я вел себя на вашем месте. Наверное, мне бы хотелось обвинить кого-нибудь, найти кого-то, кого я мог бы ненавидеть. Но сейчас я со всей ответственностью могу утверждать, что в смерти Аркадия нет никаких неясностей. Я принес с собой рапорт, который могу оставить вам, если хотите. Кроме того, мне поручили ответить на вопросы, если таковые у вас есть.
— Аркадий был убит. Мы хотим, чтобы вы помогли в расследовании. Если не вы лично, то пусть МГБ надавит на прокурора, чтобы тот открыл уголовное дело.
Лев кивнул, словно бы соглашаясь. Разговор их начинался по худшему из возможных сценариев. Отец упорствовал в своем заблуждении, и родственники готовы были поддержать его в этом. Он требовал формального открытия уголовного дела, без которого милиция не начнет расследования. Он просил невозможного. Лев обвел взглядом коллег по работе. В отличие от остальных они понимали, что произнесенное слово — убийство— бросало тень на всех присутствующих в комнате.
— Аркадий попал под проходящий поезд. Его смерть была случайностью, трагическим несчастным случаем.
— Тогда почему он был голый? Почему рот у него был забит землей?
Лев попытался осмыслить услышанное. Мальчик был обнажен? Он впервые слышал об этом. Он раскрыл отчет.
Мальчик обнаружен одетым.
Теперь, когда он прочел эти строки, они показались ему странными. К чему вообще было заострять на этом внимание? Но вот, черным по белому: мальчик был одет. Он пробежал глазами документ до конца:
Поскольку
Он закрыл рапорт. Комната ждала.
— Ваш сын был обнаружен полностью одетым. Да, во рту у него была земля. Но поезд зацепил и проволок его тело, так что наличие земли во рту вполне объяснимо.
Пожилая женщина поднялась на ноги. Прожитые годы согнули ее, но взгляд по-прежнему оставался острым.
— Это не то, что нам сообщили.
— Очень печально, но вас ввели в заблуждение.
Однако женщина не унималась. Очевидно, она твердо верила в то, что говорила, и пользовалась в семье немалым авторитетом.
— Человек, который нашел тело, — Тарас Куприн — старьевщик. Живет через две улицы отсюда. Он сказал нам, что Аркадий был голый, слышите? На нем не было ни клочка одежды. Столкновение с поездом никак не могло раздеть мальчика догола.
— Этот человек, Куприн, действительно обнаружил тело. Его заявление приложено к рапорту. Он утверждает, что тело было обнаружено на путях полностью одетым. Он недвусмысленно утверждает это. Его слова записаны здесь черным по белому.
— Тогда почему же нам он говорил совсем другое?
— Быть может, он что-то напутал. Не знаю. Но вот здесь у меня есть подписанное им заявление, которое приложено к рапорту. Сомневаюсь, что он станет противоречить себе, если я спрошу его об этом сейчас.
— Вы сами видели тело мальчика?
Ее вопрос застал Льва врасплох и изрядно удивил.
— Я не расследую это происшествие: это не моя работа. Даже если бы это было и так, здесь нечего расследовать. Произошел трагический несчастный случай. Я пришел поговорить с вами, прояснить возникшие недоразумения. Я могу прочесть весь рапорт вслух, если хотите.
Пожилая женщина заговорила вновь:
— Этот ваш рапорт — ложь.
Присутствующие замерли. Лев молчал, пытаясь сохранить спокойствие. Они должны понять, что обратного пути нет. Им придется смириться, принять тот факт, что их маленький мальчик погиб в результате несчастного случая. Лев пришел сюда ради их же блага. Он повернулся к Федору, ожидая, что тот поставит пожилую женщину на место.
Федор сделал шаг вперед.
— Лев, у нас появились новые улики, которые стали известны только сегодня. Женщина, живущая в квартире, окна которой выходят на железнодорожные пути, видела Аркадия с каким-то мужчиной. Больше нам ничего не известно. Эта женщина не принадлежит к числу наших друзей. Раньше мы никогда не встречались. Она услышала об убийстве…
— Федор…
— Она услышала о смерти моего сына. И если то, что нам говорят, правда, она может описать этого мужчину. Она даже сможет опознать его.
— Где эта женщина?
— Мы как раз ждем ее.
— Она придет сюда? Мне было бы интересно выслушать ее.
Льву предложили стул, но он лишь отмахнулся. Он постоит.
Все молчали, ожидая, пока раздастся стук в дверь. Лев уже пожалел о том, что отказался от стула. В мертвой тишине прошел почти час, пока не послышался робкий стук. Федор открыл дверь, представился и впустил женщину лет тридцати, с мягким добрым лицом и большими испуганными глазами. Она явно не ожидала встретить здесь столько людей, и Федор поспешил успокоить ее: