Малыш

Градов Игорь

Я определил — смеситель для горячей и холодной воды. Такие раньше, до Большой войны, были во всех городских домах, я это видел на картинке. Теперь их нет — кому они нужны, если воду приходится таскать ведрами из колодца? Но покупателю сказал:

— О, это очень важная штука, от настоящего ватерклозета!

— Вы слышали? — кивнул на меня Кир. — От ва-тер-кло-зе-та!

Он с удовольствием произнес по слогам незнакомое, заковыристое слово. Покупатель уставился на меня маленькими, колючими глазками:

— А ты, малец, откуда это знаешь?

— Папа

рассказывал, — пожал я плечами, — такие вещи раньше были у всех приличных людей.

Потом посмотрел субъекту прямо в глаза:

— Вы ведь приличный человек, правда? Значит, обязательно должны купить.

Покупатель пробормотал что-то невнятное и полез за кошельком. Через секунду Кир стал богаче на четыре монеты.

— Спасибо тебе, Малыш, — поблагодарил торговец, убирая деньги, — а то я думал, что придется отдавать за три монеты. Бесполезная вещь!

— Бесполезных вещей не бывает, — возразил я, — нужно только каждой найти применение.

— Умный ты, Малыш, — с уважением произнес Кир, — знаешь много. Вырастешь, приходи ко мне работать, вместе торговать будем.

— До этого еще далеко, — весело ответил я, — когда еще вырасту!

— Ты, небось, за книгами пришел? — перешел к деловой части нашего общения Кир.

— Да, — кивнул я.

— Вон, посмотри в том мешке, я специально для тебя отложил. Знаю, что ты потолще любишь!

В мешке оказалось настоящее сокровище — целых два тома «Всемирной энциклопедии», на букву З и букву К. Прекрасно, давненько они мне не попадались. Я бережно положил обе книги к себе в сумку.

— Почитаю, а потом отдам, — заглянул я в глаза Киру, — ты же мне разрешишь?

— Конечно, Малыш, — кивнул торговец. — Ты не обманываешь, всегда возвращаешь!

Это точно — я его никогда не обманывал, всегда отдавал прочитанные книги. Да и вообще стараюсь понапрасну не лгать. Вот как с этим покупателем, например. Разве я был не прав, сказав, что смеситель — это очень важная вещь в любом городском доме?

* * *

После Кира я поспешил в мастерскую отца — надо доставить обед. Отец выглядел очень расстроенным.

— Что случилось? — спросил я.

— Бандиты опять увеличили дань, — грустно ответил отец и кивнул за окно.

Я выглянул: на противоположной стороне улицы стояла большая легковая машина, возле которой топтались три типа в черных куртках. Так, понятно — сборщики оброка из банды Юродивого.

У нас каждый платит два налога: один официальный, главе селения, второй — бандитский, который идет в карман Юродивому. А также его подручным…

Юродивый — страшный человек, жестоко выбивает деньги, все платят ему. А иначе нельзя — подошлет своих головорезов, те спалят мастерскую, а самого покалечат. Сколько раз такое уже было! Начальник стражи, господин Пак, об этом прекрасно знает, но молчит. А если к нему приходят с жалобами, отвечает — ничего не могу поделать, совсем нет людей.

Ага, как же… Ему Юродивый отстегивает нехилую сумму, вот Пак и закрывает на все глаза. А то, что Юродивый увеличил оброк, вполне понятно — у Пака

дочь выходит замуж, надо устроить шикарную свадьбу. Вот Юродивый, очевидно, и решил преподнести своему другу подарок. За наш счет.

Мне стало противно: и Юродивый, и его бандиты, и Пак со своими стражниками — настоящие паразиты. Отец с утра до ночи в мастерской горбатится, а денег все равно не хватает. Зато эти жируют…

Но связываться с бандитами опасно — у них оружие. Помимо пистолетов — еще и автоматы, а также гранаты. Стражники при виде подручных Юродивого предпочитают делать вид, что ничего не замечают. Самоубийц нет.

Можно, конечно же, прочистить сборщикам оброка мозги, но это ничего не даст. У Юродивого на каждого торговца и ремесленника — своя бухгалтерия, записывает поступления. И если чего-то недосчитается — спросит строго. Требуется промыть мозги самому Юродивому, но как это сделать? Он из своей норы носа не высовывает, скрывается. И где она, эта нора? Об его убежище мало что известно, да и охраняется, наверное, отлично.

К тому же, думаю, Юродивому мозги так просто не прочистишь — он, похоже, такой же мутант, как мы с Марой. Недаром же свою кличку получил… Говорят, Юродивый может чужие мысли читать — к нему уже столько раз убийц подсылали, а он все живой. А тех наемников больше никто никогда не видел…

Подручные Юродивого о чем-то переговаривались, стоя у машины.

— Когда деньги платить? — спросил я.

— На следующей неделе, причем сразу на две сотни больше, — ответил отец. — И если не соберу — отнимут мастерскую. А где взять? Заказов мало, с трудом одну сотню и наскребу…

Он тяжело вздохнул и стал вытирать руки тряпкой.

— Ладно, Малыш, не расстраивайся, что-нибудь придумаю. В крайнем случае, займу у Саймана.

Знаю я этого Саймана — противный тип, ростовщик. Дает ссуду под большие проценты, а не вернешь вовремя — натравит тех же бандитов. Он им деньги отстегивает, а они ему помогают долги выбивать. Нет, это не выход.

Отец сел за стол, открыл котелок и стал есть, а я все смотрел на улицу. К трем бандитам подошел еще один — худой, вертлявый. Я его знал — это Фил из соседнего селения. У них там своя банда, а Фил — нечто вроде официального представителя, занимается переговорами. Важная шишка в их мире, доверенное лицо самого господина Линя. За плечами Фила маячили двое громил в комуфляже — охранники.

Бандиты стали о чем-то спорить, размахивая руками, но мне неслышно было — далеко.

— Пап, пойду, поиграю, — сказал я.

— Конечно, сынок, — кивнул отец, не отрываясь от еды, — только далеко не ходи.

— Что ты, я рядом!

Я вышел из мастерской, пересек улицу и пристроился за спиной у громил. Бандиты, как выяснилось, решали, кто должен собирать дань с торговцев на мосту. Фил доказывал, что это их территория, а главарь «наших» бандитов, толстый, рыжий Ред (кстати, правая рука Юродивого), резко возражал — мол, раньше этот мост был нашим, значит, мы и должны собирать оброк. А что теперь границы изменились, так это ничего не значит…