Малыш
Шрифт:
Итак, решено, он отправится дальше, за Ньюмаркет, к побережью, в сторону Корка, большого морского порта, где и попытается наняться на какое-нибудь судно… А пока что надо было как-то жить и заработать несколько шиллингов, чтобы продолжить путь, а то вот уже пять недель как они с Бёком добрались до Ньюмаркета, да так здесь и осели.
Не забудьте, что Малыш больше всего боялся, что его арестуют как бродягу и отправят в приют. К счастью, одежда еще выглядела вполне сносно. И он совсем не походил на маленького нищего. Небольшого количества белья, которое он захватил с собой, пока вполне хватало. И ботинки еще не
Короче, во время пребывания в Ньюмаркете наш герой жил на те небольшие деньги, что получал за выполнение мелкой работы, которую обычно доверяют детям: сбегать по какому-нибудь поручению, поднести легкую поклажу и т. п. Однажды он торговал спичками, закупив их на заработанные полкроны. Свой товар он продал с некоторой выгодой благодаря врожденным коммерческим способностям. Серьезное выражение лица привлекало к нему прохожих, и они охотно раскупали спички, слыша, как он выкрикивал звонким чистым голоском:
— Света, сударь… купите света!
В общем, друзьям жилось в городишке гораздо лучше, чем во времена тяжелых скитаний по дорогам графства. И уже казалось, что Малыш, скопивший благодаря своей сообразительности некоторую сумму, вообще останется в Ньюмаркете, как вдруг, в конце апреля, а именно двадцать девятого, он неожиданно пустился в путь по дороге, ведущей в Корк.
Само собой, Бёк бежал рядом, а в кармане Малыша позвякивали ровно три шиллинга и шесть пенсов.
Тот, кто увидел бы Малыша немного раньше, удивился бы перемене, произошедшей в выражении его лица. Мальчик беспрерывно тревожно оглядывался, словно опасаясь, что за ним следят. Шел он очень быстро, почти бежал.
Когда он миновал последние дома Ньюмаркета, пробило девять часов. Ярко сияло солнце. В конце апреля на островах Зеленого Эрина вступает в свои права настоящая весна. В сельской местности можно было заметить некоторое оживление. Но наш мальчуган казался таким встревоженным, что не обращал внимания ни на врезающийся в землю плуг, ни на сеятелей, широкими взмахами разбрасывавших семена, ни на скот в лугах, — ничто не оживляло в нем воспоминаний о ферме Кервен. Нет! Он по-прежнему быстро шагал вперед. Трусивший рядом Бёк бросал на приятеля вопросительные взгляды. Но на этот раз уже собака покорно следовала за юным хозяином.
За два часа они прошли шесть миль, отделявшие Ньюмаркет от Кантерка. Через поселок Малыш прошел, не задерживаясь даже, чтобы отдохнуть. Только перекусил на ходу куском хлеба, которым он поделился с Бёком. Когда он наконец остановился, часы на башне замка Трэлингер показывали полдень.
Глава III
В ЗАМКЕ ТРЭЛИНГЕР
В тот момент, когда дверь флигеля открылась перед Малышом, управляющий Скарлетт уже собрался выехать за ограду парадного двора, направляясь в Кантерк по приказанию лорда Пайборна. Почуяв Бёка, собаки графа Эштона подняли лай.
Опасаясь,
Увидев мальчугана у входа в замок, Скарлетт велел ему подойти поближе.
— Что нужно? — грубо спросил он.
Лебезя перед теми, кто стоял выше, управляющий был груб с детьми, — очаровательное качество, не правда ли?
Но наш герой был не из тех, кто пугается грубиянов. Сколько он их уже повидал, живя и у Хад, и у Торнпайпа, и в сиротском приюте! Однако Малыш, как и подобает, снял шапку и подошел к мистеру Скарлетту, которого он, впрочем, и не принял за их милость лорда Пайборна, владельца замка Трэлингер.
— Ну отвечай, зачем явился? — повторил Скарлетт. — Если за милостыней, то проваливай! Таким бродягам, как ты, здесь не подают… Ни гроша не получишь!
Он сыпал словами, не давая Малышу рта раскрыть. Мальчугану при этом еще приходилось увертываться от копыт танцующей лошади! А собаки тем временем продолжали рычать и рваться к нему через двор, подняв при этом такой гвалт, что невозможно было разговаривать.
Поэтому мистер Скарлетт был вынужден повысить голос, чтобы добавить:
— Предупреждаю, что если ты сейчас же не уберешься и я еще раз увижу тебя около замка, то за уши оттащу в Кантерк, где тебя упрячут в работный дом!
Но Малыша не смутили ни угрозы, ни грубый тон. Воспользовавшись паузой, он сумел наконец ответить:
— Я не прошу подаяния, сударь, и никогда этим не занимался…
— И не возьмешь, если предложат? — саркастически спросил управляющий.
— Нет, ни от кого.
— Тогда зачем пожаловал?
— Мне надо поговорить с лордом Пайборном.
— С его милостью?
— С его милостью.
— И ты воображаешь, что он тебя примет?…
— Да, поскольку речь идет об очень важном деле.
— Очень важном?…
— Да, сударь.
— Так что же у тебя за дело?
— Это я могу сказать только лично лорду Пайборну.
— Ну так брысь отсюда! Маркиза нет дома.
— Я подожду…
— Во всяком случае, не здесь!
— Я еще вернусь.
Будь на месте тупицы Скарлетта любой другой, он удивился бы необычной настойчивости мальчугана и решительности его ответов. Он задумался бы над тем, что, если уж ребенок добрался до Трэлингера, значит, на то была серьезная причина, и уделил бы ему должное внимание. Но Скарлетт, наоборот, только все больше злился да распалялся.
— С его милостью лордом Пайборном вот так запросто не разговаривают! — орал он. — Я управляющий замка! Обращаться следует ко мне! Если не скажешь, зачем пришел…
— Я могу это сказать только лорду Пайборну и прошу сообщить ему обо мне…
— Ах ты, противный мальчишка! — вышел из себя мистер Скарлетт, замахиваясь хлыстом. — Убирайся, или собаки разорвут тебя!… Берегись!…
Возбужденные криками управляющего, собаки подступали все ближе.
Больше всего Малыш опасался, как бы Бёк не выскочил из за кустов и не примчался на помощь, что весьма осложнило бы положение.