"Малыш"
Шрифт:
– Не против… – как ни в чем ни бывало, засовывая в рот очередной кусочек.
– А с тобой легко договориться! – расслабился я.
– Вот мы и вернулись к вопросу о новых правилах, – констатировал мой мучитель. – Отталкиваемся от прошлого варианта или есть другие предложения?
– Первое у нас вроде есть… – неуверенно начал я, – второе думаю тоже надо оставить.
– Какое именно?
– Если я спрашиваю, ты честно отвечаешь.
–
– В твое прошлое, – уточнил я.
– Нет, я сказала именно то, что сказала. Без моей просьбы ты не лезешь с разборками в мою жизнь.
– А если ситуация экстренная?
Она закатила глаза, но, немного подумав, согласилась:
– Ладно… Но только если есть очевидная угроза. И держи себя в руках! Я разрешаю только экстренную эвакуацию, а не военные действия.
– Заметано. И… официально ты – моя? – я замер в ожидании ответа.
– Я не вещь! – отрезала она.
– А если захочу ей побыть, то только в рамках сессии.
– Бл*ть… – начал злиться я.
– Продолжаем… Не отвлекайся.
– Ты ставишь меня в известность обо всех своих планах.
– В туалет тоже нельзя без предупреждения? – съязвила она.
– Мне, конечно же, было бы спокойней… – решил пошутить я и получил скомканным полотенцем в лоб. – Ладно, ладно… Ты держишь меня в курсе происходящего. Ты всегда на связи. И ты не провоцируешь других мужиков. И женщин. И ты не…
– Эй, эй, эй! Притормози… – прицелилась она в меня палочками, – я надеюсь, ты в шутку сейчас это все? Я тебя предупреждаю о ЗНАЧИМЫХ вещах и СТАРАЮСЬ быть на связи – на этом все.
– Запреты…– выдохнул я.
– Откажись, Зорин, – прищурилась она.
– Не могу… Ты ж беспредельная. Я сойду с ума! – решив поторговаться, предложил: – Давай лучше отменим компенсации?
– И в чем тогда кайф? – вопросительно уставилась она на меня.
– Тебе что в кайф д*очить меня всяким беспределом?! – психанул я.
– Ну, это хоть что-то… После твоих е*анутых «Я запрещаю!»… – зло передразнила меня она.
– Малыш, а тебе обязательно делать все то, что ты делаешь?
– Дэн… Давай, не будем? Я знаю, что мы разные. Просто переформулируем правила с запретами, чтобы это стало более приемлемо для нас обоих.
– Хорошо…
У меня появилась одна идея, я и хотел, чтобы она пошла на мои условия.
– Ты формулируешь правило, с помощью которого я могу влиять на твое поведение, а я озвучиваю одну маленькую поправку ко всей игре.
– Хочешь сыграть втемную? – ухмыльнулась она.
– Да!
– Тогда я повышу ставки.
– В смысле?!
Я опять на грани фола?
Сделав глоток кофе, она уточнила:
– Если ты потребуешь чего-то, что для меня будет важнее, чем отношения с тобой, то мы все разрываем, – никакой больше игривости в ее глазах не осталось и я понял, что она сделает это без сомнений. – Рискнешь сыграть при таких правилах?
– Да, – ответил я после минуты размышлений.
Где твои границы, Малыш?
Мы оценивающе разглядывали друг друга, отыскивая общую зону дозволенного. Побродив взглядом по моему лицу, она, наконец, озвучила:
– Значит, правило будет следующим: если тебе кажется, что я делаю нечто неприемлемое, ты можешь меня тормознуть и четко объяснить свою логику и причины – «почему нет». Я выслушаю и решу – продолжать или не стоит. Но если я решила продолжать, ты не вмешиваешься.
– Нереально не вмешиваться, – выдохнул я.
– Тебе придется справляться с этим! – отрезала она.
– Тогда поправка к правилам… – я молился про себя, чтобы она согласилась, но дать заднюю уже не мог.
Если она не уступит в этом, то все наши отношения не стоят ничего.
– Ты останавливаешься сама, если мне будет невыносимо больно.
– Больно?
– Больно.
– Как я это пойму?
– Просто чувствуй меня… Ты умеешь, я знаю.
Я смотрел ей в глаза, пытаясь передать хоть частичку своих чувств, чтобы это удержало нас вместе. Пряча взгляд, Женя встала и ушла к окошку. Я закрыл глаза и откинулся на стуле, плавая в море каких-то ошеломляющих, где-то даже приятных, мазохистских чувств, ожидая ее отказа. Конечно, надеялся на согласие, но к отказу мне необходимо быть готовым, чтобы достойно уйти от нее. Я программировал сейчас себя: встать, надеть куртку, отвернуться, дойти до двери, открыть ее, выйти, сесть в машину, уехать. Все… Время тянулось, замедляясь вместе с ударами моего сердца. И…
– Принимается, – бросила Женя. – Мы опаздываем, поехали…
Она простучала каблучками, проходя мимо меня к двери.
Мои колени отказали при попытки встать и я рухнул обратно.
Не просто секс? Я стою чего-то для неё?
Все чувства, разум, эмоции куда-то пропали, сидел и ни черта не соображал. На негнущихся ногах, еще не осознавая случившегося полностью, вышел вслед за ней, захлопнув дверь.
Женя прислонилась спиной к машине, ожидая меня. Я не спеша подошел, обнял ее, и заглянул в глаза. Там металось, что-то странное, почти неуловимое, и я все сильнее вглядывался, пытаясь разобраться, что же сейчас с нами произошло, но она ловко выхватила из моего нагрудного кармана темные очки и нацепила их, показав мне язык.