Мама для Совенка 2
Шрифт:
Словарь
Асмас — название эсхарата
Ассар — ассара: наставник — наставница
Бездна — подземное озеро под дворцом. Используется для купания в зимний сезон.
Вальшгас — тоже ящерица, но бегающая и ползающая. Используется как средство передвижения по горам.
Девятиликий — местное божество, обладающее девятью ликами (боль-болезнь, гнев, радость, любовь, кара-возмездие, смерть, рождение, наслаждение, страх)
Ерьки — местная мелкая рыба, живет в пресноводных озерах.
Жигра — остро пахнущая трава, любимая горными
Калкалос — дракон, условно-разумное существо, которое местные относят к летающим ящерицам
Котел — аналог хаммама (турецкой парной)
Мыслевик — артефакт, позволяющий общаться на незнакомом языке. Обладает побочным эффектом в виде головной боли
Ракханы — раса «сероволосых»
Световик — осветительный шар. Реагирует на движение и загорается, если рядом находится живой организм.
Свириллум — драгоценный металл, что-то вроде белого золота.
Столп — правитель тэората
Таркас — столица Асмаса
Тапуны — местное население
Тэорат — часть страны (королевства), отданная под управление принцу
Шайрат — название мира
Чарксы — огромные птицы, напоминают наших орлов. Поддаются дрессировки. Могут нести на себе всадника. Тяжело разводятся в неволе, потому редки. Используются для патрулирования и разведки.
Эсхарат — страна, с монархическим типом правления, аналог королевства или княжества
ГЛ?В? 1
Проснувшись, Юля лежала какое-то время, прислушиваясь к тишине спальни. Но тишина стойко хранила секреты, и пришлось открывать глаза. Под боком обнаружился сладко сопящий Совенок, в кресле около кровати — Третий. Мужчина спал, вытянув ноги, сложив руки на животе. Во сне его лицо смягчилось, государственная морщинка разгладилась, и сейчас, разглядывая его высочество, Юля искренне недоумевала — чего она испугалась? Мужчина как мужчина. Симпатичный. Умный. Правда, мысли вызывал, как виртуальная Алиса — списком всех вариаций прегрешений от валяния птичника по полу до побега из дворца. Просто пробудитель совести какой-то. Хотя хорош. Н-да.
Вот Четвертый напоминал собой снежного барса: опасный, сильный, хищный, и если приручить — будет мурчать, позволяя себя гладить, а Третий представлялся эдаким вороном, которого при всем желании не потискаешь. Мудрый, сильный, с готовыми махинациями-ходами на каждое слово собеседника. Не челoвек, а мозг, причем обличенный властью. Ядреное сочетание. Такой всегда будет лидером, из принципа не позволив женщине одержать верх. И вряд ли Третий потерпит рядом с собой когo-то более яркого, чем послушную жену-тень, обожающую мужа и целиком ему подчиняющуюся. А у Юли с подчинением проблемы…
Встала, укрыла Третьего одеялом. Заботливо подоткнула. Направилась было в ванную и замерла, услышав:
— Не стоило.
Обернулась — Третий лежал, не открывая глаз. Улыбнулась — в кресле, укрытый oдеялом, мужчина смотрелся по-домашнему уютно.
— Почему? — поинтересовалась. Харт, ощутив
— Уже встаю, — проворчал, подтягивая одеяло повыше. Прошелся заинтересованным взглядом по девичьей фигуре, и Юля разом вспомнила, что она в пижаме с пандами, растрепанная со сна… Но смущение не пришло, видать, вчера в пламени пострадала не только гостиная. А вообще совместная ночевка здорово сближает, причем без всяких задних мыслей.
— Вижу, чувствуете себя хорошо, — оценил ее состояние Харт. Юля действительно ощущала себя отлично. С этой магией она зареклась прогнозировать, но сейчас настроение было как у Пятачка — сплошной оптимизм и желание сворачивать горы.
— Спасибo вам, — поблагодарила искренне за ночное дежурство в кресле. Третий только отмахнулся:
— Начинаю привыкать, что с вами всегда пожар. Идите уже, — и сладко зевнул.
Когда Юля вышла из ванной, его высочество сладко спал, подложив одеяло под голову и посапывая. На цыпочках, чтобы не разбудить, спустилась вниз. Прошла в столовую, где слуги накрывали к завтраку. Увидели ее, засуетились, и ровно через пять минут она сидела за столом с чашкой травяного чая, тарелкой каши и лепешками, политыми сладким соусом.
Через две чашки чая и пустую тарелку каши появился Четвертый. Первым делом сканировал лицо, остался довольным, уселся за стол и поздоровался:
— Свежего утра, Юля. Как спала?
Похоже, они перешли на новый уровень общения, по крайней мере наедине.
— Спасибо, хорошо.
— Вот и отлично, — окончательно повеселел его высочество, открыл тарелку с кашей, сморщился, отодвинул от себя, проинспектировал остальные блюда, остановившись на чем-то мясном.
— Как Пятая? — спросила осторожно.
— Все в порядке, Юля. Тебе не нужно о ней беспокоиться, как и обо всем остальном. Все будет хорошо, обещаю.
Юле словно под дых ударили, и ?астроение резко испортилось.
— Неужели? — протянула, ощущая во рту горечь. Внутри заворочался вчерашний страх за Совенка. — Зачем тогда охрана? Ограничение на встречи и запрет на самоволки из дворца? Просто так, да?
Фильярг отложил вилку, стиснул зубы, но молчал, и это молчание только больше заводило.
— Не считай меня за дуру! Тебе не кажется, что я тоже имею правo знать, чего стоит опасаться.
Его высочество ответил тяжелым взглядом, в котором явно читалось неодобрительное: «В самоволку захотела?».
— Тебе нечего опасаться, кроме, — сделал паузу, в глазах мелькнула насмешка, — самой себя. Что касается охраны и, как ты выразилась, самоволок, это лишь мера предосторожности. Ты не знаешь наш мир, поэтому извини, но одну тебя никто никуда не отпустит. Как и не оставит без присмотра. Что касается встреч… — поморщился, точно речь шла о чем-то неприятном, — поверь, ты не много потеряла. Думаю, Пятой было достаточно. И ?е держи на нее зла. Она всего лишь избалованная, истеричная женщина. Ее угрозы — пустые слова.