Мама, мама
Шрифт:
– Ты рисовал с натуры?
– Нет, это она мне рассказала.
Его отец раскрывался – это случалось так редко, что Уилл не хотел разрушать чары замечанием, что ему мама тоже рассказывала о работе натурщицы. Вероятно, другие матери скрыли бы тот факт, что позировали без одежды перед волчьим кругом посторонних людей, но мама Уилла была уникальной. Джозефина
– Значит, вы встречались, когда работали в ресторане? – Уиллу пришло в голову, что любые сведения о романтической жизни его родителей могут оказаться полезными для расследования. Дуглас вздохнул.
– Мне понадобилось полгода, чтобы убедить твою маму пойти со мной на свидание. Она не соглашалась, пока с ней не порвал ее парень. Клайд.
Лицо, которое он состроил, подсказало Уиллу, что он даже сейчас был готов убить Клайда, если ему представится такая возможность.
– Твоя мать была раздавлена. Однажды я нашел ее плачущей в холодильной камере, и она рассказала мне, что тот парень просто собрал свои вещи и заявил ей, что она изменилась. А я сказал: «Нет, Джо. Ты не изменилась. Просто этот парень тебя не знал». Мы были так молоды. Теперь, когда я старше, думаю, что может быть одновременно две правды.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, пап.
– Никто не меняется быстрее, чем человек, которого ты никогда не знал.
Дуглас опустил глаза на салфетку, лежавшую у него на коленях. Его голос звучал печально, но выражение лица говорило о том, что ему не хватает сил, чтобы вынести эти эмоции.
Уилл кивнул, как будто смутно понял, что имел в виду отец. На самом деле нет. И весь этот разговор заставлял его чувствовать себя не в своей тарелке. Дуглас редко пускался в философствования. И уж точно он не занимался этим без огромной бутылки вина под рукой. На секунду Уилл заподозрил, что отец выпил на работе,
Уилл изобразил интерес. Актерское мастерство было главным оружием в его шпионском арсенале.
– Так ты готовил в ресторане?
– Совсем недолго. Только меня успели повысить до ассистента повара, как я уволился. Я любил готовить суп. Всегда можно сказать, сколько труда было вложено в хороший суп. Нужно обязательно готовить бульон на кости. Так вкус более насыщенный. Ты не пробовал ничего, похожего на мой картофельный суп с пореем.
– А почему ты перестал там работать?
– У менеджера были некоторые проблемы с твоей мамой. Когда он ее уволил, я тоже ушел.
Дуглас оставался погруженным в свои мысли, пока официант с суетливой аккуратностью расставлял на столе тарелки.
Уилл на мгновение представил маму официанткой с большими глазами, длинными ногами, звонким смехом и умным ответом на любой случай. Его отец был глупцом, думая, что найдет кого-то лучше, чем она, – включая Кэрри. Кэрри была простушкой. Кэрри была ничтожеством.
– Хорошо, что я решил взять тост с сыром. – За несколько дней с бандажом на руке Уиллу стало легче управляться с вилкой. Но все-таки еще недостаточно хорошо. Он не был готов к ресторану.
Его отец солил еду прежде, чем попробовал – нервный тик.
– Да? Вкусно? – спросил он, словно в трансе.
– Я имел в виду, что могу есть его одной рукой.
Дуглас оторвал взгляд от тарелки с тыквенным пюре.
– Ох, твоя рука. Конечно. Я вечно забываю, как это, должно быть, мешает.
Для Уилла повязка на руке была постоянным напоминанием о предстоящей встрече с Триной. До нее оставалось меньше двух дней. Где-то в самом дальнем уголке его сознания электронные часы вели обратный отсчет этих пятидесяти часов с точностью до секунды. Но вместо того, чтобы упомянуть о встрече Дугласу, Уилл продолжил:
Конец ознакомительного фрагмента.