Мама с проблемами
Шрифт:
— Серьезно? — фыркнула я. — Столько усилий и все ради меня? Какая честь!
Мне даже отнекиваться не захотелось. Я смело подняла взгляд на Волдера Митчела. Он смотрел чуть снисходительно, явно насмешливо — от души наслаждался ситуацией. Это раздразнило сильнее.
— Краска для стены обошлась мне в тридцать золотых, — припечатал мужчина. — Неужели вы думали, что я не узнаю, кто это сделал? Вы должны мне еще денег.
— А вас кто-то просил закрашивать этот стрит-арт? — взбеленилась я. — Как по мне, вышла отличная картина. Показательная. Говорят, полезно увидеть себя со стороны. И платить я вам не собираюсь!
— Не хотите платить? — с
Последнее слово он буквально выплюнул.
А я медленно втянула воздух, медленно выдохнула и… взорвалась.
— Да как вы меня все задолбали! — припечатала, краем сознания понимая, что переступаю опасную черту. — Только и умеете все, что палки в колеса тыкать! На мне сейчас дом, трое детей и попытка выжить! А ты с этой долбаной стеной вместо перерасчета!.. Да знаешь…
Я сделала шажок навстречу и ткнула пальцем ему в грудь. Мысленно позлорадствовала над тем, как на белоснежной, явно накрахмаленной рубашке остается след от угля. Не сумев совладать со злостью, я прошлась по его груди всей пятерней, уже намеренно оставляя серые разводы.
— Ох, не переживай, и за рубашку заплачу! — резко выдохнула я, подняв глаза и встретившись с мужчиной взглядами. — И за реставрацию паркета!
Я демонстративно потопала ногами по некогда сухому полу.
— За что еще?! — раздраженно уточнила я. — За что еще мне нужно будет тебе заплатить? За воздух?!
Волдер смотрел на меня, сощурившись, явно не ожидая столкнуться с женской истерикой. В его глазах читалось и удивление, и шок, и что-то еще, мне непонятное. Я и сама хотела прекратить это сумасшествие, вернув беседе деловой тон… Но тут, как говорится, Остапа понесло…
Унять обжигающую агонию эмоций я была не в состоянии. Отдаленно и даже как-то с ужасом осознавала, что в глазах начинают скапливаться слезы. Из-за этого я злилась сильнее, окончательно теряя самообладание. Митчел, Урутан, очередная ссора с Эвеном, вчерашние работнички — все это слишком на одну маленькую меня. Я ощутила себя анчоусом в аквариуме с белыми акулами. Есть шанс юрко миновать противника, но плачевный исход неизбежен.
— Ты можешь подавиться каждой копейкой… то есть медяшкой, что я тебе выплачу. Да хоть искупайся в этих деньгах, как дядюшка Скрудж! Вместе с этими престарелыми жадными хренами, которые считают, что им должны платить даже за использование букв в словах! Но перед этим сделай, будь добр, перерасчет! И…
Я уже была готова разразиться новой тирадой, как вдруг ощутила, что комната крутанулась. И я сама оказалась усаженной на письменный стол, прямо на мой запакованный рисунок. Это произошло так быстро, что мне оставалось только растерянно и даже испуганно моргнуть. Волдер Митчел опустил руки по обеим стороны от меня, отрезав ходы для отступления, но при этом не касаясь моих бедер. Лицо мужчины было совсем близко, я чувствовала его дыхание.
От такой странной и внезапной близости я растеряла все слова. Во мне проснулось нечто первобытное, нечто сродни желанию отвоевать свою территорию, свое пространство. Что-то, чего я сама не до конца понимала.
Хотела податься вперед и оттолкнуть Волдера, но руки безвольно упали на его плечи. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая порядком испорченную рубашку. Она надсадно
От плеч лорда Митчела исходил жар, сплетаясь с теплом моих собственных пальцев. От мужчины приятно пахло: древесно-пряный аромат щекотал ноздри, сладковатая примесь бергамота притягивала, терпкие нотки дубленой кожи дарили долгожданное спокойствие. Волдер смотрел прямо, не отводя взгляда и не делая лишних движений. Словно наблюдал за моей реакцией.
Вот что бы я делала на его месте? У него есть злостный неплательщик, который вдруг объявляется впервые за два года и устраивает истерику по поводу выплат. Да не просто истерику, этот злостный неплательщик еще и картинки обличающие рисует. Да я бы не просто натурой требовала, а устроила бы по самое не хочу!
Об этом я размышляла, почти утопая в фиолетовых глазах мужчины. Его взгляд одновременно и гипнотизировал, и будоражил все самое темное, что во мне сидело.
Да-да, я злостный неплательщик. Но неплательщик, который почти тут же нашел деньги на еженедельный взнос. И что-то мне подсказывало, внес куда больше, чем было необходимо для первого раза! К тому же ко мне можно было отнестись с чуть большим почтением, узнав, что долг я выплачиваю за детей-сирот.
Так нет же!
Я тяжело вздохнула, на мгновение прикрывая глаза. Несмотря ни на что, находясь в столь странном положении, я чувствовала себя в безопасности. Видимо, Эвен прав, я совершенно не разбираюсь в людях. Сидящей на столе, в ловушке рук самого Митчела, я должна чувствовать себя как угодно, но только не в безопасности!
Я вновь уперлась взглядом в лицо Волдера Митчела. Едва заметные морщины на лбу, строгая линия бровей, глубокий взгляд, прямой нос и четко очерченные губы — все это я рассмотрела в тот миг, когда создавала портрет. Взгляд сам собой скользнул ниже. Из-за моих манипуляций ворот рубашки чуть отвернулся, обнажая край узора, тянущегося вверх по шее от ключиц. Тату?
Не особо отдавая себе отчет в своих действиях, я прошлась указательным пальцем по вытянутой линии. Интересно, как выглядит полная композиция…
Митчел вздрогнул. Вздрогнула и я. Резко отстранилась, складывая руки на груди и ограждаясь от мужчины напротив.
Это сейчас что со мной было?!
— Успокоилась? — хрипло выдохнул Волдер, не сводя с меня тяжелого потемневшего взгляда. — А теперь послушай. Я дал своим людям задание найти подходящий дом. Да, не в таком аристократическом районе, но вполне сносный для проживания. Тебе не придется выплачивать чужие долги, и у вас с детьми будет крыша над головой, сразу как ты подпишешь все документы.
— За это тоже натурой расплачиваться? — с тяжелой усмешкой поинтересовалась я, вставая на ноги. Волдер сделал шаг назад, выпуская меня из ловушки.
Истерика отступила. Стало неловко одновременно и за вспышку эмоций, и за внезапный интерес к мужчине. Вот чего-чего, а этого никак нельзя было допускать. После развода с Вадимом я и так собирала осколки собственного достоинства, нового фееричного падения в руки неподходящего мужчины я точно не переживу.
От предложения Митчела буквально воняло хитровыдуманным планом, и я с абсолютной ясностью понимала, что нас с детьми в очередной раз пытаются обмануть. К тому же этот дом — единственное, что осталось у детей от их родителей. Конечно же, если бы речь шла о выживании, я бы тут же согласилась на сделку, но пока даже не знала общей суммы всех процентов и долга, что мне предстояло выплатить.