Мама с проблемами
Шрифт:
— А еще я придумал решение с рецептом, — произнес он, когда я вернула ему бумаги. — Через несколько дней будет большой аукцион. Я могу выдвинуть лот без твоего имени. Но…
— Но? — уточнила я.
— Обычно лоты рекламируют заранее, — скривился Генри. — Ну, знаешь… Вдруг людей, готовых заплатить за твой рецепт целое состояние, может там и не оказаться.
Я покусала нижнюю губу, раздумывая над его словами.
— Реклама, да? Хм… Есть одна идея, — усмехнулась я. — Можно у тебя попросить перо и лист?
— Да,
Я выхватила клочок бумаги и набросала короткую записку, протянула ее законнику:
— Передай это сегодня Келде.
Генри не удержался, мазнул взглядом по строчкам и хмыкнул:
— Готова отказаться от пяти процентов за первое выступление?
— Зато они сделают рекламу нашему лоту, — улыбнулась я. — Передашь?
— Передам, пусть мне и не очень нравится эта идея, — пообещал он, спрятав записку в нагрудный карман рубашки. — Что-то еще?
— Нет, спасибо, — я улыбнулась, выпуская его из комнаты и выходя следом.
Генри мне кивнул и поспешил по своим делам. А я, захватив все необходимые приспособления, направилась на рынок.
— Яра? — удивленно вскинула брови Дэрия, увидев меня у своего прилавка. — Ты ли это?
— Не-а, — усмехнулась я, занимая свое место. — Это мое привидение, которое не оставит тебя в покое, пока ты не принесешь на мою могилку свои самые вкусные груши.
Дэрия плюнула в сторону и постучала себе по лбу костяшками пальцев:
— Ну тебя с такими шутками!
Я рассмеялась и удивленно вскинула брови, когда торговка протянула мне грушу.
— Ешь, пока живая, — хмыкнула она. — Рада, что ты выкарабкалась.
— О, я тоже, — подмигнула я ей. — Спасибо.
День пошел как обычно. У прилавка останавливались то покупатели, то заказчики. Мы с Дэрией время от времени брали короткие перерывы на поболтать. Все было буднично. До определенного момента.
— Могу я с вами поговорить? — голос раздался сбоку.
Я отвлеклась и не сразу заметила нового заказчика. А когда обернулась, сердце пропустило удар. Потому что рядом с прилавком стояла Миль.
В голову сразу же полезли ужасные мысли про ее дочь. Горло сжало спазмом, но я кивнула.
Миль поджала губы и кивком попросила меня пройти за ней. Я только полный непонимания взгляд Дэрии поймала и последовала за женщиной.
Еле поспевая за ней, оказалась за территорией торговой площади в узком переулке между высокими каменными зданиями. Миль остановилась, когда шум толпы превратился в тихий гул. Обернулась ко мне и прижала руки к лицу.
Я только рот открыла, пытаясь придумать слова, которыми могла бы поддержать женщину в столь ужасной ситуации, но… Миль рухнула передо мной на колени и прошептала.
— Я вам жизнью обязана, Ярослава. Вы моя спасительница. Вы мое чудо. Я не знаю как, но… Я никому не скажу. Никому.
В первую секунду мне показалось, что Миль утратила рассудок. По коже побежали мурашки.
— Анни сама хотела к вам прийти, — прошептала женщина, в ее глазах заблестели слезы. — Но она еще слаба. Спасибо…
— Я ничего не понимаю, — призналась я, начиная понемногу пятиться.
— Вы спасли ее, — Миль поймала меня за руки и посмотрела в глаза. — Моя дочь жива благодаря вам, Ярослава. Спасибо! Я… я не знаю, как вас отблагодарить. И никому не скажу, клянусь.
«Никому не скажу»? Инквизиции, что ли? Так я и не маг!
Что-то подобное мне и стоило произнести, но вместо этого я проблеяла нечто невразумительное и поспешила отделаться от женщины. Меня настолько напугало ее появление и сказанные ею слова, что я решила просто сбежать.
Даже дорабатывать до вечера не стала, спешно начала собираться. В голове било набатом, отчего-то стало страшно. На вопросы Дэрии я ничего ответить не могла. Ну не скажу же я ей, что какая-то женщина решила, что я ведьма, потому что после нарисованного портрета ее умирающая дочь встала на ноги?!
Бред!
Дело не во мне. Не может такого быть! Лекарства подействовали, вот и все. Именно они помогли Анни выжить.
На всех парах я поспешила домой. Я искренне верила, что там смогу спокойно сесть и подумать надо всем, что произошло, но… нет. Там меня ждал Эвен с разговором. И двумя незнакомками. Они втроем сидели в столовой и серьезно напряглись, стоило мне войти внутрь.
— Доброго дня, — растерянно пробормотала я.
Я хотела поговорить с Эвеном, но с глазу на глаз. А сейчас тут находились два свидетеля.
Одной из девчонок было лет пятнадцать. Высокая и худая, с собранными в светлые косы волосами. Она, явно нервничая, кивнула мне в ответ и опустила взгляд на стол. Второй было лет семь восемь, она рассматривала меня с любопытством, но с приветствиями не торопилась. Я рискнула предположить, что эти двое — сестры. Слишком уж были похожи: обе светловолосы и голубоглазые, черты лиц тоже неуловимо схожи.
Осталась только пара вопросов — что они забыли в нашем доме? И почему Эвен так напряжен из-за этой встречи?
— Яра, — парень встал, увидев меня. Тяжело вздохнул: — Нам нужно поговорить. Я хочу, чтобы Мия и Элли жили с нами.
Пожалуй, не такого откровенного разговора я ожидала.
Глава 20
Как говорится, в большой семье клювом не щелкай. Несмотря на детство, проведенное в детдоме, и последующее проживание в большой многодетной семье, я успела об этом позабыть. Потому, спустившись к завтраку и обнаружив пустую кастрюлю, в которой накануне отварила целую тонну каши, молча скрипнула зубами. Обилие грязной посуды, расставленной по всей комнате, тоже не улучшило настроение.