Мама

Сауть Игорь

– Прости. Побегу, вон мой автобус, – сказал я, указывая на подъезжавший к остановке автобус.

– Пока, и не грусти, всё буде хорошо, – вслед прокричала мне она, и помахала мне вслед апельсином, который я вложил ей в руку.

Зимой рано темнеет, всего 18.00, а уже совсем ночь. Я специально вышел из автобуса, на одну остановку раньше, что бы пройтись, и обдумать, всё, что сказал мне доктор.

Вспомнил, маму, её радостное выражение лица, когда она увидала меня, вспомнил, как она упрашивала взять меня апельсин, и нащупав апельсин

в кармане, вынул его и посмотрев на его ярко оранжевую сплошь побитую целлюлитом шкуру, подумал, – А ведь действительно, доктора ошибаются, и конечно на этот раз, он явно ошибся.

– Мамочка, когда я открываю шкафчик и вижу, яблочко и новые колготочки с трусиками, я понимаю, что ты приходила, а я даже тебя не видел, и мне тогда хочется плакать еще больше, – прошептал я маме, на ушко, обнимая ее за шею.

– А, что же мне тогда делать, мое солнышко, – спросила она меня, глядя мне в глаза, нежно улыбаясь.

– Ты лучше вообще не приходи, мамулечка, пока не будешь забирать меня.

– А как же чистые вещи поменять?

– А ты сразу много оставь.

– Хорошо, мое золотко, так и будем делать, а сейчас одевайся быстрее, иначе мы с тобой опоздаем на автобус.

Полгода большой срок, и все плохое забывается, как будто его и не было вовсе, всё это время, раз в месяц я с мамой регулярно посещал врачей, которые делали анализы, снимки и все казалось хорошо, но ровно через шесть месяцев, как и было предсказано доктором Перьмяковым С.А. в паху у мамы снова была обнаружена опухоль, которую предложили вырезать.

Даже казалась бы такая ужасная вещь, как рак может стать банальной привычкой, а как можно назвать это по другому, ведь на этот раз, эта новость меня не шокировала и не огорчила, я даже не почувствовал ни чего плохого, ведь можно просто взять, и вырезать, и нет проблемы, и нет в этом ничего страшного, и все будет хорошо как и прежде.

Яблочное варенье.

– Мы шли с кладбища, и ей стало плохо, вызвали скорую, и её забрали, – сказала тетя Тома, родная сестра мамы, позвонив мне по телефону.

– В какую больницу, её забрали? – спросил я.

– В железнодорожную.

– Спасибо, – сказал я и повесил трубку. Зная свою тетю, я решил больше ни чего не спрашивать, потому что был уверен, что все её ответы ещё больше меня запутают, и я ни чего толком не узнаю. Поэтому я быстро оделся, позвонил жене, что не смогу забрать сына из садика, так как еду к маме в больницу, и выскочил на улицу.

Когда я вошел в палату, мама сразу, присела на кровати.

– Лежи тихонько, – сказал я ей, подойдя к кровати. Я наклонился и поцеловал её.

– У меня всё хорошо, наверное, на солнце разморило, – тихо сказала она мне.

– Мамуля, доктор уже ушел, так, что завтра утром я приеду и поговорю с ней, и она расскажет, что с тобой

случилось.

– Тогда, привези завтра, мне мой телефон, – попросила она меня.

– Какой телефон? – не понял я.

– Ну, телефон, мой.

– Но у тебя же нет телефона, мамуля.

– Дяди Колин, – раздраженно выпалила она.

Я посмотрел на неё, и увидел в её глазах страх.

– Его на руку надо одевать, – сказала она, шепотом почти умоляя и обхватив запястье своей левой руки, продемонстрировала где он должен быть.

– Часы? – предположил я.

– Да – еще тише прошептала она, и заплакала.

– Не плачь, моя хорошая, все будет хорошо, – Я обнял её, и почувствовал, как у меня самого зачесались глаза

Как и обещал маме, на завтра в 9:00, я уже был в больнице.

– Как тебя пропустили? – спросила она меня.

– В этой больнице, всё гораздо проще. Когда хочешь, приходишь, когда хочешь, уходишь. Сейчас дождусь обхода доктора, переговорю с ним и все узнаем, как твои дела.

Я достал из кармана, часы, и протянул ей.

– Вот спасибо, хоть время буду знать, а доктор уже была, – сказала она, надевая часы на руку.

– Сказала, что всё хорошо, и можно выписываться, так что возьми у них мою одежду и я поеду домой, – подытожила она, свой монолог, возясь с часами.

– Одежду твою, мне отдали вчера, и я отвез её домой.

– И как я теперь поеду домой, – почти крикнув, спросила она меня.

– Подожди, я переговорю с доктором и приду.

Выходя из палаты, я оглянулся и увидел, что мама все еще не может справиться с ремешком от часов.

– Результаты анализов вашей мамы будут готовы лишь к обеду, так, что сейчас говорить ещё не о чем, – сказала мне доктор, глядя поверх очков, которые она немного сдвинула на кончик носа, когда я ей представился.

– Но она мне сказала, что вы говорили, будто она здорова и может ехать домой.

– Нет, это она мне рассказывала, что всё с ней хорошо, и что бы я ее выписывала, а я думаю, что как минимум, недельку ей надо полежать.

– Простите, – смутился я.

Вернувшись в палату, я застал маму сидящей на заправленной кровати и как говорится на чемоданах. Как только я вошел, она тут же встала и направилась к двери.

– Ты куда? – спросил я ее, провожая взглядом, так как мимо меня она прошла не останавливаясь.

– Домой, ты с доктором поговорил?

– С доктором я поговорил, но она сказала, что не собирается выписывать тебя, как минимум до обеда, так как не известны твои анализы.

– Хорошо, – ответила она мне, развернулась подошла к кровати и молча легла, свернувшись калачиком.

Я подошел и сел рядом, – Ну, что ты моя хорошая, – я погладил ее по голове.

– Она как будто ждала этого, резко села на кровати и так же резко сказала, – Вот ты отвез мою одежду, а в чем я сейчас поеду домой?