Мама
Шрифт:
Сзади восторженно взвизгнули, зашлепали по асфальту все ускоряющиеся шаги. Черт! Играть в идущую мимо гордость бесполезно. Второй раз ребятки на это не купятся.
Эл обернулась, чего делать не следовало. Это окончательно сместило позиции, превращая ее из мирно идущей мимо ровни в жертву. Мальчики же почувствовали себя в полной мере охотниками. С быстрого шага перешли на бег.
Они были уже близко, но тем не менее дальше, чем казалось ей изначально. Эл обернулась и побежала.
— Ату ее! — радостно заверещали
— Держи шлюху! — подхватил второй.
— Парни, я чур первый.
— Ни фига! — возмутился третий. — Кто первый встал, того и тапки.
Эл споткнулась, хрястнул подломившийся каблук. На ходу, не снижая скорости, стряхнула с ноги туфлю. Вторая полетела в сторону вслед за потерявшей каблук парой. Чтобы сдернуть вторую туфлю пришлось все же притормозить.
— Чего ты там про тапки? — донеслось из-за спины хриплое. Преследователи тоже подустали, запыхались. Но не отставали.
— Я говорю, кто ее поймает, тот первый и дерет.
Эл припустила быстрее. Сзади топали так, будто преследователей было не трое, а как минимум рота. На разговоры, похоже, мальчики решили себя не тратить.
— Стоять, блядь!
Ее резко дернуло назад и вниз. С треском разорвался подол. Эл почувствовала, что падает. Попыталась выставить вперед руки, но не смогла. Один из парней обхватил сзади обеими руками.
Эл грохнулась на асфальт. Щека приземлилась на мужскую руку. Сверху навалилось непомерно тяжелое, придавило. Девушка не сдержала стона. Парень воспринял его, однако, по-своему:
— Чего орешь, киса? Рано еще.
— Михей, кончай валяться, — послышался откуда-то со стороны голос второго. — Давай уже, не один чай.
Михей гыкнул. Эл почувствовала, как задирается юбка. Попыталась вывернуться, дернулась, но ее только сильнее прижало к земле.
Она уже смирилась с неизбежным, даже попыталась расслабиться, как вдруг распаленного парня сверху словно ветром сдуло. Эл перевернулась на спину, приподнялась и села. Двое парней стояли в стороне с вытянутыми в удивлении рожами. Третий, тот, что собирался быть первым, сидел в полутора метрах от нее. Из-под правой ладони, которой он прикрывал лицо, струилась кровь.
Эл невольно вздрогнула, над ней возвышался мужчина в ярко-алой рубахе и короткой замшевой куртке. По всему судить, неожиданный спаситель просто отпихнул неудавшегося насильника сапогом. Тем более что разбить лицо в кровь его «казаком» сложности не составляло.
— Ты охренел, чувак! — вышел из ступора один из парней.
— Ушли отсюда быстро, — тихо произнес мужчина.
— Да ты чего? Совсем уже?
Парень медленно с угрозой попер на него. В руке мужика вдруг возник пистолет. Эл не успела заметить откуда. Нечаянный спаситель не стал тратить время на разговоры. Грохнул выстрел.
Эл подскочила и быстро побежала прочь. По роду занятий она сталкивалась с разными людьми, но этот тип
Сзади коротко грохнуло еще раз. Потом еще. Эл бросилась к ближайшему дому, завернула за угол и остановилась, переводя дыхание. Ни выстрелов, ни каких-либо других звуков с места разборки больше не доносилось.
Любопытство взяло верх над осторожностью. Эл тихонько выглянула из-за угла. Крови было не много, но то, что насильники мирно лежали на земле «без дыханья, без движенья», не оставляло никаких сомнений в их несвоевременном отходе в мир иной.
Мужик в красной рубахе и замшевой куртке, присев на корточки, выворачивал карманы трупов. «Псих ненормальный, — про себя подумала Эл, — хотя довольно интересный». Девушка прислонилась спиной к стене и задумалась.
2
— Что ты здесь делаешь?
— Сижу, — честно призналась Эл.
— Хорошие дела, — мрачно заметил спаситель. — Спасаешь девку от изнасилования, а она за это залезает в твою машину. Кража имущества вместо спасибо?
— Если ты не заметил, то я на пассажирском сиденье.
Мужчина посмотрел на нее странно, словно полагал, будто она идиотка, а сейчас вдруг разглядел — нет, не идиотка, а законченная идиотка.
— Я вижу, — нахмурился он. — И это что-то значит?
— Нет, ничего это не значит, — огрызнулась девушка. — Только если бы я хотела угнать твою машину, я бы села на водительское место и не сидела бы как дура, а завелась и дала бы по газам.
— Значит, машина моя тебе не нужна, — спокойно подытожил спаситель. — Тогда что ты здесь делаешь?
— Ну, во-первых, хотела сказать спасибо. А во-вторых, должна же я тебя отблагодарить.
Мужик снова посмотрел на нее, как на что-то невразумительное, сродни ходячему воплощению кретинизма. Такой взгляд оскорблял Эл. Хотелось вылезти из машины, хлопнуть дверью и уйти. Но что-то удерживало ее. Какое-то чувство противоречия, что ли. Возникало желание показать, доказать ему, что она тоже человек, а не то, на что смотрят сверху вниз.
— И чем ты можешь меня отблагодарить? Деньги, дурь, оружие?
— Нет. — Эл постаралась принять наиболее обольстительную позу, на личике ее появилось странное сочетание похоти и жеманства. — Я проститутка.
Она рассчитывала, что он тут же страстно бросится на нее, а потом… потом… Но спаситель отреагировал на это заявление самым оскорбительным образом. Рожа мужика растянулась в широченной улыбке, он кхыкнул раз-другой, а потом просто заржал в голос, высоко запрокинув голову.
— Что смешного? — сквозь зубы обиженно проговорила она.
— Во истину женская логика. Спасшись от трех похотливых мужиков, горящих однозначными желаниями, она раздвигает ноги перед спасителем.
— Нормальная логика, у мужиков и такой нет, — надулась Эл.