Мамины сказки
Шрифт:
– Что правда, то правда! – поддержали его Кощей и Леший.
Думали они, думали и решили, что змей-Горыныч будет праздновать при ежедневном своём параде.
Стали собираться, гостинцы для детей упаковывать, а баба-Яга свою метлу завести не может.
Поглядел на бабу Кощей, спрашивает:
– А ты вот так и полетишь, в своём ежедневном одеянии?
– А что тебе не ндравится? – удивилась старая.
– А то и не ндравится! – передразнил её Кощей. – Поглянь на себя, хушь бы платье сменила, лохмотья
– Ах ты мешок с костями, я платье сменю, а дети меня не узнают, вдруг меня с Еленой прекрасной перепутают, как тогда быть?! А я по торжественному случаю зуб себе вставила, аль не видишь? На триста лет помолодела! – Она кокетливо перед Кощеем покрутилась и рот раскрыла, новый зуб показала.
А Кощей руками от неё стал отмахиваться:
– Фу! Закрой рот, а то тебя за браконьерство посадят, лесной воздух отравишь! Бессовестная, на пасту денег жалеешь!
– Сам ты сквалыга и жадина, на свой-то фрак погляди, до чего поистрепал, рёбра, как через марлю просматриваются!
– Это моё военное обмундирование и боевое снаряжение! – с гордой осанкой, выставив правое колено, подбоченясь, встал перед ней Кощей. – А ты женщина, всегда должна быть при параде, особливо на праздник и немного перед нами кокетничай!
– Гляньте-ка, гляньте на эту побрякушку-трещалку, военным и бравым представляется, а меч-кладенец держать не может! – не осталась в долгу баба-Яга, чтоб не ответить на колкости Кощея. И походкой его передразнила.
– Друзей закадычных критикуешь, ты меня, костяная нога, достала! Ногу смажь, а то к детям придёшь, вокруг ёлки пройдёшься и скрипом своей костяной весь оркестр заглушишь!
– Гляко-сь на это чудо скрежащее, индивида из себя строит, а сам… – хотела пустить очередную остроту баба, но Леший остановил:
– Я смотрю, мы скоро друг другу тумаков наподдаём и синяков наставим, и вместо ёлки, свои физиономии раскрасим! Хватит ссориться, поехали!
– Попридержи свой пыл маненечко, у меня что-то с мотором не ладиться, отремонтирую, двинемся! – отозвалась баба-Яга.
– Тебя прождёшь, на праздник не успеешь! Дай, помогу, – пошёл к ней Леший. – Я твою таратайку быстренько разберу…
– Ага, по частям разберёшь, а потом детали лишние окажутся, прикажешь пешком шкандыбать-спотыкаться! Палка сухостойкая, ты или сейчас схлопочешь, или перестань в мои дела вмешиваться! – оттолкнула Лешего баба-Яга.
– Конечно ты у нас дама импульсивная, от тебя любой гадости ожидать можно! Ни снутри, ни снаружи никакой красоты и привлекательности! – встал на защиту Лешего Кощей.
Баба-Яга новый зуб обнажила:
– Ах ты, красавчик безмышечный!..
Тут опять Леший вмешался, но баба сказать не позволила.
– Кстати, у тебя, Лешак, мох обтёрся, клочками висит, обскоблить тебя не мешало бы!
– Ага, обскоблиться и на праздник голым идти! Эх, и почему Новый год не летом, когда на мне зелёненький, свеженький мох вырастает! – почесал бурую, кудлатую бороду Леший.
– Ну, Леший, сейчас и тебе на орехи достанется! – засмеялся Кощей. – Сейчас эта сквалыга длинноносая такую головоломку тебе устроит, все недостатки выскажет, потом и зеркало не потребуется, во всей красе себя увидишь!
Конечно, баба не могла не отозваться:
– Вот куча трухлявых костей, я гляжу, до старости дожил, а жениться так и не смог. Сколько девочек воровал, столько от тя и сбежали!
Сколько они не обменивались взаимолюбезностями, на праздник всё же собрались.
Заявились в город, огней испугались, под фонарём сгрудились и не знают куда дальше идти, совсем растерялись.
А тут вокруг них толпа зевак собралась, интересно на артистов посмотреть, разряженных в сказочные персонажи, надеялись, что собрались здесь представление показать.
А бабу-Ягу это очень разозлило, она метлой на толпу замахнулась:
– Вот рты пораззявили, живой бабы-Яги, что ли никогда не видали! А ну канайте отседова!
А публика плотным кольцом, сжимается, хохочут.
Кощей решил за Ягу вступиться:
– Невидаль какая, как махну мечом-кладенцом, враз всем головы снесу! – И начал своё искусство демонстрировать. Люди, как благодарные зрители, хлопают.
Тут баба-Яга вовсе разозлилась, к змею-Горынычу обратилась:
– А ну змеюшка, а ну злодеюшка, поддай-ка жару этим непонятливым, может, тогда поверят, что мы настоящие да по избам разбегутся!
Змей-Горыныч не заставил себя долго ждать, только сотую долю огоньку пустил, толпы как не бывало, зато тут же пожарные и милиция сбежались.
Доставили «хулиганов» в камеру, Кощей сразу на Ягу набросился:
– Ведьма длинноносая, из-за тебя на праздник не пойдём!
– Заткнись коробка черепная, кость безмешковая!
– Ребята! Ребята, давайте не ссориться! – попытался успокоить их Леший.
– А ты серо-буро-зелёненький не встревай, пока я твою патлатую бороду по одной пушинке не повыдергала! – заорала та.
– Гляньте на это уродство, а ещё женщина! К детям на ёлку собралась, а разговаривать не научилась! Шалопайка-хулиганка! У меня от твоих речей уши вянут! Грубиянка невоспитанная! – И прошёлся по камере, вихляясь, передразнивая бабу Ягу.
Тут же баба сдержаться не могла и что есть мочи, вдоль хребтины, метлой Кощея огрела, тот рассыпался.
Как увидела Яга, что натворила, руками всплеснула, завопила, запричитала:
– Ой, ты батюшки, что я утворила, что же я наделала! Кощеюшка миленький, Кощеюшка родименький!