Манагер [СИ]
Шрифт:
— К кому? Ко мне, например, ко мне и обратилась! — усмехнулся торговец — только я ведь не торговец живым товаром, и не слежу за происходящим в порту — чего это ты решила, что я наблюдаю за всеми перевозками? Тут сотни кораблей в день разгружаются и выгружаются! Ты сама-то представляешь, чего спрашиваешь?
Рила рассердилась:
— Ну чего ты придуриваешься, и чего дуешься на меня? Я что, когда-то обманывала тебя? Или давала обещание выйти за тебя замуж? Да мы даже не переспали ни разу, а ты тут устраиваешь сцены ревности! Я что, не понимаю, что
— Да ничего...какие мы друзья — деловые партнёры, и всё. Если бы не то, что я у тебя покупаю пряности, ты бы и не глянула на меня! А то, что не переспали — это не моё упущение, а твоё нежелание, неизвестно почему! Предпочесть меня вот...хммм...ему!
Мадург разволновался, его длинное узкое лицо с торчащими тараканьими усиками исказилось в гримасе, а глаза метали молнии.
Я с интересом ждал — кинет он в меня драгоценной фарфоровой чашечкой, или же ограничится тем, что плюнет в мою чашку? Подумал — а может он уже плюнул, когда я не видел? — и отодвинул чашку от себя.
Торговец в конце концов успокоился, было видно, что он слегка стыдится, что допустил такой всплеск чувств.
Мы посидели в тягостной тишине, которую нарушил Мадург:
— Обратитесь к Сарколу — он тут всё знает. Но бесплатно, за-ради дружбы, он работать не будет — потребует платы, и немалой, готовьтесь к этому. Теперь, если у вас ничего больше ко мне нет — раскланяемся. Мне ещё надо закончить свои дневные дела, а потом отдыхать.
— А где найти этого Саркола — настороженно спросила Рила — в порту? Кто он такой?
— Да уж наверное в порту, раз ты в порт пришла — съязвил торговец — это главный у портовых грузчиков. Сидит он на двадцатом причале, ты знаешь — там такое двухэтажное здание — харчевня для грузчиков, а наверху его контора. Он точно знает, кто и куда отправляется из этого порта. Если ему угодите — возможно, и расскажет вам то, что вы хотите. Не угодите — вами будут завтракать рыбы. Ну всё, жених и невеста — расстаёмся. Вам ещё в постели кувыркаться, а мне работать надо!
Мадург распахнул дверь из конуры и беззастенчиво показал, что нам надо выметаться из помещения — что мы и сделали.
Меня, честно говоря, разбирал смех — такую сцену ревности можно было бы ожидать от двадцатилетнего юнца, а не от мужика на пятом десятке — но что не бывает? Этот Мадург вообще вызывал у меня странное ощущение — подозреваю, что в нём было столько же женского начала, как и мужского. В общем, понятно...
Рила, наоборот, была нахмурена и сосредоточена, она молчала минут пять, пока мы шли по огромной территории порта, а потом виновато сказала:
— Ман, я дура! О боги, какая я дура! Я создала нам всем проблем выше крыши. Рейс за пряностями отменяется до неопределённого времени.
— А что так? Думаешь — мстить будет? Конечно, не следовало тебе языком трепать, а то — «жених»!
— Ну да — рассердилась Рила, видимо посчитав, что лучшая защита, это нападение — я считаю тебя своим женихом, и что? Что теперь? Он,
— Спасибо, что ты сдержалась — нарочито важно сказал я, и поклонился ей в пояс — не хватало мне ещё их всех убивать, когда они кинулись бы защищать своего господина. Насчёт жениха или нет — мы оставим до лучших времён, а сейчас лучше подумай, где находится этот Саркол, и как из него выудить информацию.
— Я знаю, где двадцатый причал — минут сорок идти. Место отвратительное — там вечерами без охраны ходить нормальным людям противопоказано. Грузчики — сплошь головорезы, те же бандиты, фактически это и есть портовые бандиты — сочтут, что ты представляешь интерес, как объект грабежа — затащат в кусты, грохнут, потом камень к ногам и в море. Сколько там по дну скелетов валяется — никто не знает. Так что — не думай, что наша задача простая и незатейливая.
— Говорил я тебе, не ходи со мной! — озаботился я — ну какого ты рожна подвергаешь себя опасности и лезешь не своё дело! Я бы и сам нашёл этого Саркола.
— Нашёл бы. Но гораздо позже и сложнее. А то что я, как ты говоришь, лезу не в свои дела — так они и мои тоже — ты же мой мужчина, как я могу не участвовать в твоих делах? Как могу не заботиться о тебе? Ты что, меня бы бросил, если бы я оказалась в беде? Уверена — нет. Так что же тогда ты мне говоришь такие слова? — Рила обиженно отвернулась, а я почувствовал себя последним подонком — и правда, зачем обидел? Помогает — и спасибо ей.
Вот только и правда теперь положение было гораздо более сложным — Мадург точно ей свинью подложит, после выяснения отношений, а таскаться по территории грузового порта с красивой, едва прикрытой тканью девушкой, всё равно как разложить посреди толпы цыган кучи кошельков, сотовых телефонов и уйти в магазин на полчаса. На нас уже обращали внимание подозрительные здоровяки с крюками грузчиков в руках и лоснящимися мускулистыми торсами.
Они присвистывали, глядя, как извиваются под тонкой тканью бёдра Рилы и вздрагивает на ходу её тяжёлая грудь, изображали друг другу жестами, что они бы с ней сделали и показывали на нас пальцами своим товарищам. Я опасался, что до того, как мы дойдём к конторе Саркола, ввяжемся не в одну, а несколько драк, и как мы я не был умел — с одной рукой мне останется только отмахиваться мечом — а тут уже сбегутся все бандюки со всего порта. В общем, я шёл как на иголках, ожидая любых неприятностей.
Рила, как будто не замечала производимого ей эффекта — а может и правда не замечала? Она шла рядом, рассуждала о том, что теперь Мадург будет строить ей козни и надо что-то придумывать, чтобы развеять его происки — вот только где ей взять такого хорошего покупателя на пряности — он был самым крупным оптовиком и забирал всё сразу, на сто тысяч монет пряностей! Остальные торговцы берут только частями, и теперь придётся ездить по ним, распродавать. В общем — она была удручена тем, что подпортила бизнес.