Манагер
Шрифт:
— Скажи, Саркол, на завтра есть у тебя на примете корабль, отправляющийся в Арзум?
— Ага, ты понял намек, — удовлетворенно кивнул бандит, — в полдень отходит трехмачтовик, капитан Силиран. Сколько мест надо?
— Три.
Рила удивленно посмотрела на меня, потом поняла и согласно кивнула.
— Хорошо. Три места. Скажешь, что я прислал. По деньгам с ним договоритесь, обдирать не будет. Подумай о работе у меня и… переживи эту ночь. Ты все понял?
— Понял. Спасибо, Саркол.
— Не за что. Чем-то ты мне понравился, акома, иначе бы… — Бандит не закончил фразы, повернулся
Зрители потянулись за ним, кроме тех, что жадно смотрели на лежащих, не решаясь ограбить трупы прежде меня.
Я заткнул за пояс кинжал, который вытянул из своей поясницы, выбрал приличный меч, лежащий возле одного из убитых, и сказал, обращаясь к толпе зевак:
— Приберите тут. Все, что найдете на них, — ваше!
Раздались радостные крики, что-то вроде: «Молодец, акома! Наш парень! Свой в доску!» И трупы накрыла волна стервятников в человеческом обличье, которые стали срывать с них одежду, шарить по карманам, вырывать серьги из ушей и носов.
Я отвернулся, чтобы не видеть этой вакханалии грабежа — тем более что они напоминали мне меня самого, обирающего трупы, а глядеть на себя в зеркало иногда не очень хочется…
Дорога домой заняла около двух часов. Возле ворот уже не было раненых бандитов Амунга, которых я не успел добить, и сейчас они, скорее всего, уже докладывали своему хозяину о плачевных результатах захватнического похода на злостного акому.
Теперь нам нужно было добраться до дома купца так, чтобы никто за нами не проследил, — очень не хотелось, чтобы мои разборки ударили рикошетом по семье купца. А ведь ударят — рупь за сто.
Да, завтра мы свалим отсюда, уедем на другой материк, там нас достать будет очень трудно, скорее даже невозможно, ну а как тогда многочисленное семейство купца?
У меня голова разламывалась от всего, что на нее навалилось, от всех дум, от всех этих размышлений. Главное, в чем я был уверен: людям Амунга выйти на купца дело плевое. Что сделал бы я лично? Послал людей расспрашивать на территорию порта. Ох нет, глупо — скорее всего, в числе людей Саркола есть те, кто работает на два фронта, докладывает Амунгу о том, что происходит в порту. Они постараются выяснить, с кем я был, куда приходил, а разозленный и ревнивый Мадург точно выложит информацию о Риле, и им не составит труда узнать, кто она такая и где живет, значит — будет направлен отряд к дому купца.
Амунг имеет практически неограниченное влияние в районе рынка, и вообще в городе — за исключением тех секторов экономики, которые поделены между такими, как Саркол. Может, и правда мне следовало принять предложение Саркола? Одно дело, когда я сам по себе, боевик-одиночка, и другое — авторитетный член организации портовых грузчиков. Только надо ли Сарколу вмешиваться в мои дела? Возможно, как и многие влиятельные люди, он смотрит на меня так: выкрутится — отлично, не выкрутится — ну что же, людей незаменимых нет. Будет другой акома, на нем свет клином не сошелся. Ведь он не упомянул о том, что после того, как возьмет меня на работу, решит мои проблемы и прикроет от Амунга.
Да что же эта жирная тварь ко мне привязался? Этот Пицца Хатт!.. Или Джабба Хатт? Всю жизнь я путаю этих персонажей после того, как
Я отрицательно покачал головой — все нормально. Она тоскливо взглянула на меня, как бы сказав: нет, ничего не нормально! Но промолчала, похоже, отложив разговор до нашего прихода домой.
Домой мы попали уже в темноте — никто не ложился спать, нас ждали все девушки, а также мое новое приобретение — русоволосый парень.
Он был обмотан полосками белой ткани так, что походил на мумию Тутанхамона, отличаясь от нее только цветом лица да довольно крупными габаритами.
Как я с удивлением увидел в свете масляных фонарей, парень оказался совсем не тридцатилетним. Ему было лет девятнадцать-двадцать, а то и меньше. Вводил в заблуждение шрам на щеке, начинающийся от глаза и заканчивающийся под подбородком, да разбитые губы, которые теперь приобрели нормальный размер. Лекарь зашил ему рассечение, сделав несколько стежков, намазал спину заживляющей мазью, и теперь он вполне бодренько сидел за общим столом, ошеломленно слушая щебетание девчонок, постоянно подшучивающих над ним и что-то расспрашивающих.
Навстречу нам вышла озабоченная Мирака — похоже, пока не было Рилы, она выполняла роль главы семьи, и доложила:
— Парня полечили. Звать его Рункад, родом из Арзума, попал в рабство, когда его сонного, в кустах, взяли охотники за людьми. Направлялся в столицу Арканака — налаживать связи, учиться. Чему, как и какие связи — не говорит. Как бы тут у него связей не появилось — девки просто взбесились, замуж их надо отдавать скорее! Парень красивый, если бы не его шрам, вообще красавчик был бы. Но и он его не особо портит… — Мирака сказала это низким голосом и облизнула губы.
— Все с тобой ясно, — прокомментировала ее доклад Рила и устало добавила: — Не до него сейчас, проблемы у нас, и большие. Прогони девок, хватит им его трогать и щипать, все равно завтра его уже в доме не будет. Он пусть остается, сейчас будем обсуждать дело — мы завтра с Манагером и с ним уезжаем в Арзум. Он нам сильно там пригодится — я не знаю арзумского языка, Манагер тоже. Папаша не вылезал из логова?
— Выбегал — в сортир и на кухню, но мы его не ловили. Пусть сидит пока. А что, разве в рейс не пойдем?
— Сейчас я все тебе объясню. Пошли.
Рила и Мирака быстро навели порядок в гарнизоне, разогнав возмущенных девиц по их комнатам — под крики, стоны и гневные тирады о тиранах и злодеях, не позволяющих честным девушкам пообщаться с новым существом, попавшим в их мир с другого материка.
После того как девицы были изгнаны, парень заметно вздохнул и заявил:
— Их мужьям придется учить их держать язык за зубом! Иначе они его съесть!
Мы рассмеялись, даже усталая и измотанная Рила. Мирака тут же приказала слугам принести нам ужин, и некоторое время мы насыщались под напряженными и нетерпеливыми взглядами наших собеседников.