Манфред

Грибов Павел

Как хорошо, что приятель появился! Казалось, у Витьки всегда хорошее настроение. Он сыпал шутками, гримасничал, комментировал происходящее вокруг. За время их знакомства Андрей мог вспомнить всего пару раз, когда у приятеля было плохое настроение. Проявлялось оно своеобразно. Шутки приятеля покрывались налетом «черного юмора», комментарии становились колкими, местами злыми, а неприятные события становились инородными, случайно попавшими в его жизнь. Витька быстро находил то хорошее, за что можно зацепиться и вытащить себя из затягивавшей хандры.

– Может, отменим завтрашнюю поездку? – осторожно спросил Витька. – Если дома бушуют страсти, то встречу стоит перенести.

Витька

на мгновение замолчал. Родителей Андрея он знал с детских лет, и новость о бурном выяснении отношений его не удивила. Такие события в доме Антоновых происходили регулярно. С Антоновым-старшим у него сложились прекрасные отношения. Известный физик немного разбирался в футболе и был готов поддержать разговор на эту тему. Кроме того, в нем не было и капли занудства, что всегда удивляло Витьку. Крупный ученый, в его понимании, – это человек, погруженный в свое дело, отрешенный от остального мира. С женской частью семьи Антоновых у Витьки были более сложные отношения. Бабушка всегда угощала его пирожками, которые пекла к любому подходящему событию. С мамой Андрея отношения складывались сложно. Она недолюбливала Витьку, считая, что он плохо влияет на Андрея.

– Почему? – удивился Андрей. – Мы давно закончили начальную школу, и присмотр родителей больше не требуется. Кажется, кое-кто собирался съезжать от родителей? – Он внимательно посмотрел на Витьку, зная о планах, которые тот пытался осуществить уже второй год.

– Перестань говорить на эту тему! – буквально застонал Витька. – Я мечтаю о переезде с первого курса, а сейчас уже третий закончился, а я все продолжаю мечтать. Одно я понял – аренда квартиры в нашем районе мне не по карману. Или придется жить отдельно, но питаться дома, а на работу и учебу ходить пешком. Похоже, остается только один вариант – поискать что-нибудь на окраине, но вот переезжать туда совсем не хочется.

– Тогда тебе придется выбирать: или независимость, или сытый желудок, – усмехнулся Андрей.

– Есть еще и третий вариант…

– Ты опять об этом? – замахал руками Андрей. – Нет и еще раз нет.

– Почему ты против этого варианта? – в очередной раз удивился Витька. – Квартира хоть и маленькая, но в хорошем состоянии и буквально на соседней улице. Вдвоем мы могли бы арендовать ее и жить самостоятельно.

– Я сто раз говорил тебе и повторяю сто первый – мне хорошо дома, и я не планирую переезжать.

Витька шумно вздохнул и решил перевести разговор на другую тему.

– Если планы остаются прежними, то все будут рады. Ты договорился с отцом о машине? – Андрей кивнул в ответ. – Будем надеяться, что второй транспорт нас не поведет.

Они подошли к двери подъезда. Андрей нахмурился. Он уже не первый раз слышал от приятеля сомнения во второй машине.

– Какие проблемы со второй машиной?

– С ней всегда проблемы, учитывая, сколько ей лет и в каком она состоянии. Будем надеться, что завтра эти проблемы не помешают нам. Иначе, гостям придется ехать к тебе на дачу на автобусе.

Витька не забыл спросить, как Андрей провел время в полиции. Его два раза задерживали, когда он учился в школе, но приятеля всегда ставили в пример другим. И когда Андрей позвонил, сказав, что он только что вышел из отделения, где его продержали пару часов, Витька был в шоке. Его остановили на дороге, когда он перегонял машину домой. Дальше события развивались как в плохой комедии. Оказалось, что машина числится в угоне, а документы, которые предъявил Андрей, не произвели на инспекторов никакого внимания. Андрея отправили в ближайшее отделение по подозрению в угоне

машины, а саму машину отправили на специальную стоянку. Дело разрешилось относительно быстро и благополучно. Вскоре в отделение приехали родители Андрея, доказывая, что они являются собственниками машины и произошла нелепая ошибка. Им поверили, и домой они возвращались втроем. Впрочем, втроем они выходили из отделения полиции. Родители Андрея недавно развелись, и в знакомую квартиру Андрей и папа вернулись вдвоем. Все время, пока они были вместе, родители Андрея не разговаривали, обмениваясь короткими холодными взглядами.

– Тебе повезло, – подытожил Витька, дослушав слова приятеля. – По твоему лицу сразу видно – делать тебе в отделении нечего. Тебя даже в хулиганстве обвинить нельзя.

– И на этом спасибо, – усмехнулся Андрей. – Надеюсь, что не придется оказаться там еще раз.

– Как знать, – нравоучительно добавил приятель. – Я после первого раза тоже думал, что больше никогда не окажусь в полиции, а потом наши проиграли матч, и через полчаса я снова оказался в отделении. Еще легко отделался.

– С тех пор на фанатский сектор ты не ходишь.

– И тебе не советую. – Он усмехнулся. – Кому я говорю? Ты футболом не интересуешься.

Андрей вошел в подъезд, а Витька отправился вниз по Малой Бронной. Они жили буквально в соседних домах, разделенных углом Патриаршего пруда. Открыв дверь своим ключом, Андрей вошел в квартиру, где царила удивительная тишина, которая бывает только после крупной ссоры. Из кабинета показалась голова папы. Он сказал, что ключи и документы от машины лежат на тумбочке, и в очередной раз напомнил, чтобы Андрей не забыл заправить машину, когда поедет домой.

Андрей прошел в свою комнату. Кровать, шкаф, письменный стол – самый большой из тех, которые могли здесь поместиться, книжный шкаф забит так, что книги не только стояли на полках, но и лежали друг на друге. Это самый большой книжный шкаф из тех, которые можно поставить в его комнату. Книги расставлены не только по направлениям, но и по алфавиту. Однако те книги, которые буквально впихивали в шкаф, лежали поверх других и уже не сортировались так тщательно. Чего в этом шкафу не было, так это книг для учебы. Они сложены стопками на столе. Андрей поменял мебель год назад под громкое ворчание папы, не понимавшего, зачем понадобилась смена обстановки в комнате. Ворчание закончилось, когда последняя коробка была распакована, и книжный шкаф занял свое место. Андрей старался быть аккуратным – в комнате нет разбросанной одежды, висящих на спинке стула футболок, торчавших из-под кровати кроссовок. Лишь на столе царил беспорядок, ставший элементом интерьера.

Устроившись в кресле около стола, он подумал о словах Витьки. Может быть, друг прав и стоит переехать от родителей? Половина его знакомых решала ту же проблему. Среди его знакомых по институту больше половины приехала из других городов, а некоторые впервые приехали в Москву. С первого сентября большую часть их разговоров занимали две темы: где найти работу и как съехать из общежития. Начинались поиски квартиры, которую можно снять вскладчину, и кому-то удавалось найти такую. Это приводило к тому, что количество студентов, регулярно посещавших занятия, резко сокращалось. Андрей продолжал каждое утро рассматривать знакомый вид за окном. Здесь все удобно и знакомо, даже вид из окна на Патриарший пруд. Когда-то здесь находился кабинет отца, но со временем он поменялся с сыном комнатами. Теперь окна его кабинета выходили во двор. Андрей в очередной раз констатировал, что привык к окружавшей его действительности.