Манило
Шрифт:
Из-за поворота резво вывернул чёрный «Крузак» и подкатил к широким кованным воротам. Зажужжал мотор, открывая створки, за которыми виднелся ухоженный газон и устланная серой плиткой подъездная дорожка. Джип выплюнул клубы дыма через выхлопную трубу, рванулся вперёд и скрылся за изгородью. Ворота тут же начали закрываться. Когда тачка проезжала мимо нас, я заметил, что за рулём сидит мадам.
– Это она, – промолвил Мишаня, мотнув головой в сторону замка.
– Ты про кого?
– Жену прокурора Маслова, – я пожал плечами, и он продолжил, – да не суть. На вот, посмотри лучше.
Мишаня протянул мне ноутбук и включил видеозапись. На экране появился возвышавшийся
– Это я с дрона наснимал, – пояснил Мишаня.
Картинка приблизилась и сфокусировалась на бассейне, рядом с которым на шезлонге лежала стройная девчонка в жёлтом купальнике. Её золотистые волосы поблёскивали на солнце и эффектно контрастировали с матовой светлой кожей.
– Как тебе? – спросил Мишаня, радостно осклабившись.
– Реальная нимфа.
– Да, поразительная барышня, – согласился он.
С соседнего шезлонга поднялся подкаченный загорелый брюнет. Он что-то выдавил из тюбика себе на ладонь, судя по всему, крем, и принялся массировать слегка вогнутый животик нимфы.
– А это что за хуй? – поинтересовался я.
– Маслов, – буркнул Мишаня, закрыл ноут и добавил, – послезавтра будем брать.
– В смысле «брать»? – изумился я.
– Похищать. Нимфу.
– Откуда?
– Да вот прямо из замка.
– Мишаня, у тебя что, фляга засвистела как фанера над Москвой? Там точно вооружённая охрана.
– Не парься, я уже всё продумал, – успокоил меня Мишаня и завёл «Форд».
– А как же твой принцип – не охотиться чаще одного раза за сезон. Или ты уже забыл про трупешницу на поляне?
– Юрец, когда на горизонте маячит такая женщина, принципы идут на хер, – глядя мне в глаза сказал Мишаня, включил первую передачу, поддал газу, и мы тронулись.
Я промолчал, потому что с этим было невозможно спорить.
12.
Это была любовь с первого взгляда. Мишаня, конечно же, не называл любовью свою одержимость нимфой, но у меня не возникало сомнений в том, что он в неё втюрился по уши. Как говорится, если у кого-то есть крылья и клюв, как у вороны, он летает и каркает, как ворона, то это и есть ворона.
Оказывается, они познакомились ещё в середине апреля. Нимфа пришла забрать соковыжималку в пункт выдачи заказов Мишаниного магазина. Он передал ей коробку, и она расплатилась картой. Через вендора на маркетплейсе в даркнете Мишаня её пробил по номеру банковского счёта. Остальное было делом техники.
Он надел комбинезон монтажника электросетей, приехал к замку Масловых, прикрепил к ботинкам лапы и с их помощью взобрался по очереди на три фонарных столба. Мишаня привинтил к ним небольшие камеры, запитал их от проводов, и они начали передавать данные на сервер по спутниковой связи. Он расположил устройства таким образом, чтобы дом был виден с трёх сторон. В слепой зоне находился только торец здания, практически вплотную прилегавший к высокой изгороди.
Почти целый месяц Мишаня круглосуточно следил за замком. Записывал, кто и когда приходит и уходит, в каких помещениях загорается свет, и по какому маршруту делает обход охранник. Каждый день рано утром в имение Масловых наведывалась пышка-повариха. Она отваливала в семь вечера, несомненно, после того, как приготовит хавчик. В понедельник, среду и пятницу к полудню причаливала домработница – бабуська лет 60 с огненной шевелюрой. Она убиралась в доме и подметала во дворе. По четвергам к 10 утра на «Тойоте» «Камри» подкатывал садовник. Он стриг кусты и газон, чистил бассейн и подрезал цветы.
В режиме 24 на семь в замке посменно дежурил один из трёх охранников.
В будние дни полдевятого утра прокурор сматывался на службу на серебристой «БМВ» «Семёрке» и возвращался к семи вечера. Нимфа, естественно, нигде не работала. Она никогда не выходила из замка раньше двух часов дня, поэтому Мишаня предположил, что его возлюбленная дрыхла до обеда. Нимфа регулярно уезжала на своём «Крузаке» в период с двух до трёх часов после полудня, но всегда успевала вернуться к ужину, чтобы встретить супруга с распростёртыми объятиями.
По пятницам в девять вечера Масловы залезали в «Крузак» и уносились в сторону центра города. Пригоняли обратно уже за полночь и сразу забегали в дом или еблись у бассейна на зелёной лужайке. По выходным они чаще всего оставались в замке. В тёплую погоду грелись на солнце, развалившись на шезлонгах, и плескались в воде. Но субботними вечерами прокурор куда-то отчаливал и не появлялся дома как минимум до четырёх утра.
Мишаня скинул мне адрес страницы нимфы в «ВК», и я как следует рассмотрел её по залитым зимой фоткам, на которых она красовалась в бикини на берегу лазурного моря. В марте ей исполнилось 27 лет, но из-за мягких черт лица, ямочек на щеках и полных губ нимфа внешне тянула на сочную старшеклассницу. Она могла похвастаться внушительными буферами, круглой, как наливное яблоко, попкой, длинными стройными ногами и изящными руками. На одних фотографиях она улыбалась, сверкая белоснежными зубами, а на других пристально смотрела в объектив, кокетливо выпятив губёшки.
Сам Маслов тоже был не промах. На совместных с нимфой снимках он поигрывал солидной мускулатурой, гордо задрав широкий подбородок. На его бычьей шее висела массивная золотая цепь, а на толстых пальцах блистали перстни. Прокурор смело взирал на мир светло-голубыми глазами и беззаботно тряс копной тёмно-коричневых волос, обхватив за талию счастливую жену.
13.
На следующий день после моего первого визита к замку с утра пораньше за мной заехал Мишаня. Мы натянули комбинезоны монтажников, запрыгнули в «Форд» и понеслись по направлению к набережной. Остановились у электроподстанции, которая была построена у перекрёстка в квартале от особняка Масловых. Вытащили из машины генератор и завели его. Мишаня подключил дрель и просверлил в серой металлической двери будки отверстие диаметром около трёх сантиметров.
Затем мы закинули обратно в кузов инструменты и подъехали к замку. Мой корефан нахлобучил на ноги лапы, заполз на столбы и снял с них свои камеры. В выходной день да в ранний час улицы были пустынны, поэтому нас, вроде как, никто не срисовал. Швырнув аппаратуру в кабину, Мишаня ударил по газам, высадил меня рядом с «Космосом», а сам двинул на Отрожку.
Чтобы убить время, я убрался в квартире, постирал бельё, приготовил похавать и после ужина посмотрел несколько серий «Загадочных событий». Часов в восемь завалился спать и проснулся от звонка будильника полвторого ночи. Умылся, почистил зубы, выпил кофе в прикуску с бутербродами, надел спортивки и бадлонку, обул кеды, вышел из хаты, спустился на лифте на первый этаж, прошагал на улицу и сел на скамейку у подъезда дожидаться Мишаню. Стояла тёплая майская ночь, но небо заволокло облаками, которые с запада настойчиво гнал ветер.