Маниту
Шрифт:
— А если завтра будет слишком поздно? Она выглядит… выглядит так, будто готова умереть.
Хьюз заморгал в резком свете лампы.
— Это правда. Я бы очень хотел что-то сделать, чтобы не допустить этого.
Лифт остановился на восемнадцатом этаже. Хьюз провел меня в кабинет, подошел прямо к шкафчику для картотеки, вытянул бутылку виски и налил две большие порции. Мы сели и молча выпили.
— Кое-что я вам скажу, мистер Эрскин, — наконец заговорил он. — Это, конечно, чушь, а я, видимо, псих, но я верю, что этот кошмарный сон как-то связан с
— Каким же образом?
— И очень близко связан. Вы, спириты, сказали бы, что кошмар является причиной появления опухоли. Я считаю, скорее, что наоборот, что опухоль вызывает эти сны. Кто бы ни был прав, а мне кажется, что если мы узнаем что-то большее об этом сне, то лучше определим диагноз для Карен Тэнди.
Я сделал еще один большой глоток.
— Я сделал все, что мог, доктор. Я идентифицировал корабль, который вызывает у нее такую резкую реакцию. Что дальше — не знаю. Я говорил вам, что если говорить об истинном оккультизме, то я скорее шарлатан. Я не знаю, что я могу тут еще сделать.
Хьюз задумался.
— А если бы вы сделали, как я? Если бы и вы поискали помощи эксперта?
— Что вы хотите этим сказать?
— Ну, что ж, не все ясновидцы являются шарлатанами, как вы. У некоторых действительно имеются способности, делающие возможным изучение таких вещей.
Я поставил стакан.
— Вы говорите серьезно, доктор, не так ли? Вы верите, что творится что-то, имеющее связь с оккультизмом?
— Этого я не сказал, мистер Эрскин, — покрутил головой Хьюз. — Я хочу только использовать все возможности. Я уже давно научился тому, что в медицине оставлять какую-то возможную часть исследований нельзя, это может оказаться фатальным. Нельзя иметь предубеждений, когда речь идет о человеческой жизни.
— Тогда что вы предлагаете?
— Именно это, мистер Эрскин. Если вы хотите оградить Карен Тэнди от того, что вызывает ее болезнь, то найдите настоящего ясновидца, который скажет вам, какое отношение, черт побери, к этому имеет чертов парусник.
Я немного подумал, а потом кивнул головой. Ведь, в конце концов, мне нечего было терять. По крайней мере, мне казалось, что мне нечего терять. И, кто знает, может, в результате я приобрету немного истинного знания об оккультизме.
— Хорошо, — заявил я, прикончив виски. — Я берусь за работу.
Я вернулся домой и сразу же устроил себе квартет гренок с сыром. Я не ел целый день, и меня уже водило. Я открыл жестянку пива и перенес еду в комнату. Сначала я невольно огляделся, чтобы проверить, не притаился ли где злой дух, овладевший миссис Герц. Но я не нашел никаких его следов. Да и все же я не верю, чтобы духи оставляли следы.
Пережевывая гренку, я набрал номер моей подруги Амелии Крузо. Она владела крохотной лавчонкой с разными побрякушками в Вилледж, и я знал, что она разбирается в спиритизме и всех делах такого типа. Она была высокой смуглой шатенкой с большими глазами и жила с бородатым типом по имени Мак— Артур, который зарабатывал на жизнь, исполняя именные таблички страховых агентств.
Именно
— Кто это? — спросил он наглым голосом.
— Гарри Эрскин. Я хотел бы поговорить с Амелией. Это довольно срочно.
— Невероятный Эрскин! — завопил он. — Как там у тебя дела в доходной области облапошивания старых дур?
— Довольно неплохо, — ответил я. — А что слышно в ремесле гравера?
— Дела потихоньку идут. Может, это и не наиболее удовлетворяющая карьера, но позволяет заработать на хлеб и кое-что еще. Подожди, Амелия уже идет.
Амелия заговорила своим обычным матовым голосом.
— Гарри? Это действительно неожиданность.
— Увы, Амелия, речь идет о деле. Я подумал, что ты сможешь помочь мне.
— Дела? С каких это пор ты остепенился, занимаясь делами?
— Оставь иронию, Амелия. Это важно. У меня есть клиентка, которая очень больна. У нее постоянно кошмарные сны. Я разговаривал с врачом, и он считает, что это может иметь какую-то связь со спиритизмом.
— Врач? — она удивленно свистнула. — Я и не знала, что доктора верят в духов.
— Наверное, не верят, — объяснил я. — Они просто беспомощны и пробуют все, что может ее спасти. Послушай, Амелия, я ищу контакта с кем-то, кто на самом деле знает свое дело. Мне нужен истинный ясновидец и притом хороший. Ты знаешь кого-нибудь такого?
— Это довольно трудное дело. Видишь ли, Гарри, есть сотни ясновидцев, но большая их часть более или менее так же хороша, как и ты. А это значит, не обижайся, что они ни на что не годны.
— Я не обиделся. Я знаю свои возможности.
Амелия довольно долго хмыкала и ахала, просматривая свою записную книжку, но через пять минут поисков все еще не могла дать мне ни одного имени. Наконец, она прекратила это дело.
— Не могу тебе помочь, Гарри. Некоторые из этих людей хороши в ворожении или могут сконтактировать с твоим давно умершим дядей Генри, но к ним не стоит обращаться с чем-то серьезным.
Я укусил себя за палец.
— А ты? — спросил я.
— Я? Но я не эксперт. Знаю, что у меня есть кое-какие способности как у медиума, но я же не имею понятия о каких-то больших тайнах и всем остальном.
— Амелия, — заявил я, — этого должно хватить. По крайней мере, ты настоящий медиум, а это намного больше, чем я. Я хочу от тебя только, чтобы ты проследила сигнал, кошмар или что-то еще. Мне нужно какое-то указание, откуда это берется. Остальное я могу уладить сам обычными детективными методами.
— Гарри, я занята, — вздохнула она. — Сегодня вечером я выхожу на прием, завтра я обещала взять в парк детей Дженет, а в понедельник я должна открыть лавку. У меня на самом деле нет ни одной свободной минуты.
— Амелия, речь идет о жизни этой девушки. Сейчас она лежит в Госпитале Сестер Иерусалимских и умирает. Если мы не узнаем, в чем дело с этими снами, то это долго не протянется.
— Гарри, я не могу принимать ответственность за каждую умирающую девушку. Это большой город. В нем постоянно умирают какие-то девушки.