Манро

Коул Кресли

Элли рассмеялась.

— Лео хочет, чтобы по моему первому зову прибегали слуги, но «праздная богачка» — не моё. — Праздная богачка? — Я выросла в нищете, и мне нравится самой зарабатывать на жизнь. И я пью кровавую маргариту, что, вероятно, тебе не подходит. Что ты пьёшь?

Что угодно, только не кровь. Рен представила, как пьёт её, ради жизни, и её затошнило.

— Есть бренди?

— Ага. Падай. — Заметив растерянный взгляд Рен, Элли указала на диваны. — Устраивайся удобнее.

Рен пришлось обходить предметы, похожие на игрушки.

—

У тебя есть дети?

— Э-э-э… Я ещё даже не начала есть пищу.

— Прости?

— Ох, женщинам-вампирам нужно есть пищу, чтобы быть фертильными. Мы с Лео воздерживаемся от детей, пока не разберёмся с престолом. Это игрушки моего младшего брата. Он постоянно приходит в гости. Лео сильно балует этого мальчика, — сказала она с улыбкой. — А как насчёт тебя? У тебя есть планы на детей?

— В настоящее время нет. — Она никогда не хотела их — до тех пор, пока не испугалась, что не сможет иметь их, потому что теперь копия себя. Или, может, она жаждала детей от Манро. Каждую ночь, когда они с Рен разбивали лагерь в лесу, он показывал ей фотографии в телефоне — его близнеца, который выглядел как слабая версия Манро, а остальные подопечные. Но случайная фотография сильно поразила Рен: один из малышей товарища по стае сидит на плечах Манро. Очаровательная маленькая девочка с тёмными волосами и золотистыми глазами могла бы быть его дочерью.

«— Вы называете детей детёнышами, — сказала Рен, — поэтому я представляла их иными.

— Наш зверь практически скрыт в течение первых нескольких лет жизни. Дети такие же люди, просто намного сильнее. И чувства у них улучшенные. — Он нежно улыбнулся, глядя на фотографию. — Я обожаю детей. То, как они мыслят, как чувствуют. Они напоминают бессмертным постарше смотреть на жизнь свежим взглядом. — Глядя на его улыбку, Рен внезапно поняла, что такое биологические часы. Но для того, чтобы иметь детей, не обязательно быть девственницей».

Когда Рен села, Элли протянула бокал, затем села напротив со своим напитком: чем-то похожим на водянистую кровь. Её бокал был странной формы, ободок покрыт белыми кристаллами.

Элли сказала:

— Соль удивительным образом объединяет текилу и кровь.

— Ну, ладно. — Рен отпила восхитительный бренди и заметила: — Король с трудом может отвести от тебя взгляд.

— Он под моим каблуком. Как и я под его. — «Под каблуком», должно быть, означает влюблён. — А Манро с трудом может отвести от тебя взгляд. Боже милостивый, он невероятно красив.

В Рен кипело чувство собственничества. Он выглядел потрясающе в смокинге, и она гордилась тем, что шла под руку с ним.

Элли подалась вперёд и сказала:

— Кстати, мне очень жаль, что Лео натравил огненных демонов на ваши задницы.

— Без обид. Одно время я планировала убить его

Элли кивнула.

— Он часто это слышит. — Они обменялись улыбками, устраняя потенциальную неловкость. — Какая у тебя была жизнь в Трансильвании сто лет назад?

— Я была очень занята, но рада. Днём я

выступала в цирке, а каждую ночь охотилась на бессмертных.

— Должно быть, было тяжело узнать о своей, э-э-э, смерти.

— Да. — Откровение Лотэра потрясло. — Но мне нужно было выяснить, что произошло. — Она только хотела, чтобы близкие знали, что у неё был шанс жить дальше. Поверят ли они, что сейчас она сидит в Дакии и пьёт напитки с королевой вампиров? — Учитывая моё охотничье прошлое, не думаю, что встречу здесь такой радушный приём.

— Девочка, бессмертные принесли мне столько дерьма, что я понимаю, к чему ты. Я была одержима злым божеством, и если бы какие-нибудь циркачи спасли меня, я бы спела им дифирамбы. А когда Лео похитил меня, я бы всё отдала за то, чтобы циркачи сделали ему больно. Он вёл себя, как хрен.

— Вёл себя, как овощ? — Рен не представляла Лотэра овощем.

— Ой, нет. Это ругательство. Типа, мудака. Этот вампир причинил мне столько горя, что в итоге я отрубила ему голову

Рен моргнула.

— Отрубила?

— Я отрубила ему голову. Ну, почти. Хотя не хотела. В итоге я оставила кусочек кожи, так что у него получилось регенерировать. Я рада, что так вышло. Я сильно люблю парня — моего высокомерного, сумасшедшего, красноглазого парня. Хотя я точно понимаю гнев на бессмертных.

Рен была благодарна Элли за то, что она говорила так откровенно.

— Он действительно без твоего разрешения сделал тебя бессмертной?

Она кивнула.

— Вот тогда-то я и едва не обезглавила его.

Что бы сделала Рен, если бы Манро повернул кольцо, находясь на другом конце света? Или, что хуже, если бы сделал это, глядя ей в глаза?

— Но в итоге Лео спас жизни почти всей моей семье, так что я простила его.

Смогла бы Рен простить Манро в такой ситуации?

— Превращение было болезненным?

— Нет. В мгновение ока я превратился из человека в вампиршу. Сначала я была в шоке, но когда разобрался с новыми способностями — например, телепортация и выносливость — мне понравилось.

Сверхъестественная сила одна из черт, которым Рен больше всего завидовала.

— Подозреваю, Манро планировал, что именно об этом мы поговорим сегодня. Он хочет, чтобы я соблазнилась возможностью вечной жизни.

— И ты соблазнилась?

Если бы Рен стала Ликаном, никогда бы не постарела и не страдала от болезней. Она могла бы восстанавливаться после ран и с лёгкостью бросала вызов бессмертным.

— Может. Если бы была альтернатива, я бы её рассмотрела.

Элли сделала глоток.

— Ты любишь Манро?

Рен колебалась.

— Я бы полюбила, если бы он согласился с тем, что решение стать бессмертной должно быть моим. — Как Рен и сказала: она хотела жить на собственных условиях.

— Я понимаю, почему ты ко всему относишься с подозрением. Он сильно давит?

— Да, — признала она. — И я не хочу доводить до смены вида

Элли подняла бокал.

— Вперёд, сестра!