Мансарда для влюбленных

Изумрудная трава податливо сминалась под ее молодым, полным сил и здорового, жизненного оптимизма телом. Нежные ромашки наклонялись к ее лицу и, трепеща на ветру, делились секретами гадания. «Любит, не любит, плюнет, поцелует, к черту пошлет, к сердцу прижмет», – шептала она и жмурилась от ярких солнечных лучей, мгновенно заполнивших всю поляну. «Любит, не любит, плюнет, поцелует…»

– Му! Му-у-у-у!

Над ней склонилась рыжая, рогатая голова странного домашнего животного. До боли знакомого, но очень странного. Огромные глазищи призывно

дергались, обмахивая ее веером длинных ресниц.

– Му! – продолжало грозно завывать рогатое чудовище. – Му-му-му! Муравьева! Поднимайся немедленно! Уже десятый час, мы проспали!

И корова медленно, но верно стала приобретать черты ее подруги, Анжелы Камушкиной.

– Катастрофа! – кричала полуголая Анжела и металась по комнате, кидая в раскрытые пасти пластиковых чемоданов приготовленные накануне вещи. – Ты недостаточно уверенно водишь машину, нам нужно доехать до Ельца засветло…

– Глупости, – вяло возразила Ольга, – я отлично вожу машину, тем более до твоего Ельца засветло можно дойти пешком. – Она сладко потянулась и села на постели. – Анжелка, мне приснился такой странный сон! Представляешь, я лежу на поляне с ромашками…

– Не представляю! – перебила ее та. – Какая поляна?! Тебе должны сниться пальмы и море! И чайки, но лучше яхты и катера. И он, брутальный мачо, в стильном морском костюме, с сигарой в белоснежных зубах, играющий ухоженными пальцами ключами от новенького «Мерседеса».

– Нет, – покачала светлой головой Ольга, – мне снилась корова. Странно, правда?

– Странно, – недовольно прищурилась подруга, – твоя новая диета вызывает дикие галлюцинации.

– Почему дикие? – пожала пухлыми плечами Ольга. – Корова была домашней и очень похожей на тебя.

– Спасибо большое! Удружила, нечего сказать. – Анжела подбежала к зеркалу. – Я скинула к отпуску пять килограммов! Немотивированные ассоциации и болезненное воображение. Корова! Надо же.

– Да не было никаких ассоциаций, – поспешила заверить ее Ольга, – была корова в ромашках.

– Бросай свою диету, переходи на мою. – Анжела взяла легкомысленный сарафанчик из прозрачных кружев. – Супер! Сколько я вытерпела ради этого гламура! Местные аборигены сложатся в штабеля. Ты взяла свои сексуальные маечки с пальмами и стразами?! – И она, не дожидаясь ответа полусонной подруги, полезла в шкаф. – Лялька! Как ты могла не положить шорты! И зачем тебе на море джинсы? Поверь мне, дорогая, мы не будем вылезать из бикини. Я взяла сразу три и штук пять парео…

– Пойду, займусь водными процедурами. – Ольга встала с постели и улыбнулась. – А все-таки корова была очень даже милой. И на ромашках я нагадала себе поцелуй. – И с мечтательным выражением на лице Ольга Муравьева отправилась в ванную.

– Нужно было установить на твою «девятку» навигатор! – крикнула ей вслед Анжела, пытающаяся закрыть наполненный вещами один из чемоданов. – Как бы не заблудиться на просторах Отчизны! Федеральная трасса трассой, а на дороге ты еще отвратительно ориентируешься.

– Ну, – высунулась из ванной со щеткой в руках Ольга, – за штурмана у меня будешь ты.

– Где наш атлас автомобильных дорог?!

– Анжела, – подруга игриво нахмурила тонкие брови, – не суетись, у нас все под контролем.

– Все

под контролем, – простонала Анжела, загружая второй чемодан, – кто бы говорил! Мужика бы нам, хотя бы одного на двоих, чтобы путешествие не стало происшествием. Ничего, я положила в машину газовый пистолет и монтировку. Можешь не спрашивать, – крикнула она подруге, вновь скрывшейся в ванной, – для чего она мне нужна, и могу ли я с ней обращаться. Ею можно грозить хулиганам издали! Катастрофа! На дорогах столько диких мужиков. Интересно, а есть ли нормальные холостяки за МКАДом?

Она присела на крышку второго чемодана и задумалась.

– Если они и есть, то на трассе, мчащиеся в новеньких «Мерседесах»! Лялька! Мы практически опаздываем! Провороним свое счастье, в сумерках перемигиваться будет не с кем, у всех порядочных лихачей тонированные стекла, они сами ничего не видят! Так, шляпку из итальянской соломки беру с собой. Винтаж, – она прижала шляпку к щеке и блаженно прикрыла глаза. – Он стоит с сигарой и ключами, а я ему навстречу в этой итальянской шляпке… Лялька! Зря мы перестраховались! Нужно было сразу ехать в Италию, а не в Сочи! Интересно, а в Сочи есть итальянцы?!

Льющаяся из динамиков попса перебивала шум дороги. Свежий ветерок задувал в раскрытое окно автомобиля и теребил рыжие волосы Анжелы. Но она не боялась простудиться. Кто болеет летом?! В это время все порядочные люди ездят в отпуска. Конечно, некоторые предпочитают заграницу, но им на этот раз хватит и родных морских берегов. Они долго готовились к этой поездке, изучали карты, прикидывали средства: нужно было собрать не только на отдых, но и на автомобиль. Ехать на юг на машине – масса впечатлений! Где захочешь, остановишься, с кем захочешь, познакомишься… Кстати, насчет знакомств.

Ольга Владимировна, тезка и бабушка Муравьевой, внезапно расщедрилась и со словами: «Так я никогда и не дождусь твоего замужества, внучка!» подарила той солидную сумму денег, приготовленных внучке на свадьбу. Оля разубеж-дать в обратном бабулю не стала, деньги взяла. Глупо было выдавать желаемое за несуществующую действительность, ни одного стоящего кавалера у двадцатисемилетней девушки не было. Числились в приятелях и хороших знакомых несколько парней-однокурсников, да еще, не надеясь на взаимность, вздыхал на работе в офисе заместитель начальника юридического отдела. И правильно делал, что вздыхал и не надеялся. Оля-то ждала большую и светлую любовь, пусть даже она собиралась прийти к ней вместе с пенсией.

Автомобиль подвернулся совершенно случайно, главное, он был красным, заметным и выделяющимся из транспортного потока серебристых и черных иномарок. То, что машина отечественного производства, нисколько девушку не смутило, на более дорогой транспорт у нее все равно не хватило. Или хватило бы, но тогда пришлось бы отказывать себе во всех удовольствиях на отдыхе. Вместе с Анжелой они решили, что отказывать себе в чем-то на отдыхе просто безнравственно, и купили подвернувшуюся «девятку». Машина была, что называется, «на ходу» и заводилась с третьего раза, что для ее собратьев, в общем, не так уж и плохо.