Манускрипт
Шрифт:
Номер, из которого можно было выйти на маленький балкончик с кованым ограждением, мне понравился. Не очень большой, но уютный и, что особенно приятно, оплаченный сразу на месяц вперёд. Не успел я выйти из ванной комнаты, как раздался телефонный звонок. Винтажного вида аппарат белого цвета, стоявший на круглом столике, был сработан под не такую уж и давнюю старину, при этом слышимость в телефоне была отличная.
– Ефим Николаевич?
– спросил на русском незнакомый голос.
– Хм, ну, предположим.
Я ответил также на русском, понимая, что шифроваться не имеет смысла. О том, что я Ефим Сорокин, знает и наша разведка, и ФБР.
– Очень
– А где это?
– На углу улицы Обиспо, недалеко от вашего отеля. Можете взять такси, но лучше прогуляться, тут всего пара кварталов. Заодно проверите наличие 'хвоста'. В дневное время в баре не очень людно, поэтому займёте свободный столик и закажете дайкири - это их фирменный коктейль. Я подойду чуть попозже, нужно будет также удостовериться в отсутствии слежки.
Как дойти до бара, мне буквально на пальцах объяснил первый встречный. Я шёл, невольно любуясь двух, трёх и четырёхэтажными домами, возведёнными в стиле классицизма и колониального барокко. Потолки там наверняка от трёх метров, разве что на верхних этажах они пониже, а каждая квартира снабжена балконом с лепниной, многие из которых используются в качестве сушки для белья. В такую жару белье вроде бы должно сохнуть за несколько минут, однако этому препятствует повышенная влажность. Я и сам то и дело вытирал лоб и шею уже не совсем чистым носовым платком.
Любуясь видами, я не забывал проверяться. То у витрины магазина постою, глядя на отражение улицы позади себя, то нырну в проходной двор... Если по прямой до бара идти пятнадцать минут, то я окольными путями добирался почти в два раза дольше, едва успев к оговорённому сроку. Но слежки не заметил, либо мои преследователи, если таковые имелись, весьма искусно маскировались.
Не считая места у барной стойки, в 'Эль Флоридита' было всего с десяток столиков, из них больше половины свободны. Я заказал себе холодный дайкири, выбрал столик в углу заведения и, потягивая смесь светлого рома, сока лайма и сахара, принялся ждать звонившего. Тот появился минут через семь. Росту чуть выше среднего, загорелый, тёмные волосы, в общем, почти обычная для этих широт внешность. Однако я почему-то сразу понял, что это Валентин. Тем более что, увидев меня, он чуть заметно кивнул, однако, прежде чем присесть рядом, тоже заказал себе тот же напиток. Я к тому времени уже потягивал вторую порцию дайкири, надеясь, что к концу нашей встречи не окосею.
– Здравствуйте, Ефим Николаевич, - негромко, так, чтобы за соседним столиком не услышали, приветствовал меня на русском Валентин.
– Извините, что не подаю руки - лишние телодвижения привлекают ненужное внимание. Сразу к делу... Итак, вылет в Москву намечен на завтра. В 9 утра вы должны выйти из отеля без чемодана, можете положить в карманы только самое необходимое, но чтобы это не бросалось в глаза, я имею в виду выпирающие карманы. Документы и деньги не берите. В дальнейшем вам предоставят всё необходимое, насчёт этого не переживайте. Затем, так же отсекая возможную слежку, придёте к этому бару, встанете через дорогу в подворотне. Просто стойте и ждите. У тротуара тормознёт светлый 'Бьюик', быстро сядете в авто и вас отвезут в аэропорт.
– А почему сразу нельзя было вчера по прилёту вместо того, чтобы ехать в отель, пересесть на самолёт до Москвы?
– Потому что мы должны создать видимость, будто вы весь месяц проводите в своё удовольствие на этом райском острове, - словно неразумному
– Вижу ещё один вопрос в ваших глазах. Поверьте, мы хорошо подготовились. Всё это время в отеле будет жить ваш двойник. Повезло, что в нашем ведомстве работает очень похожий на вас человек, да ещё со знанием английского. Чтобы добиться окончательного сходства, ему почти не пришлось пользоваться гримом и прочими ухищрениями, разве что подкрасить волосы, потому что его родная шевелюра на тон светлее. Ну и ещё ему сделали такой же шрам, как у вас.
С этими словами Валентин чуть коснулся указательным пальцем лба над своей левой бровью, намекая на аналогичный шрам у меня. То был привет ещё с чеченской, когда в рукопашной боевик заехал мне в это место навершием рукоятки ножа. Хорошо, не лезвием, и хорошо, что не в глаз. Тем не менее, я его всё равно прикончил.
На следующее утро, сдав ключ от номера улыбчивому портье, ровно в девять я вышел из отеля и отправился вновь в направлении 'Эль Флоридита'. В моих карманах было почти пусто, за исключением нескольких песо, носового платка, зубной щётки в футляре, мешочка с травой от Нуто, а также двух сложенных писем от Вари и её же маленькой фотокарточки. Напротив бара я стоял буквально три минуты. Как и было обещано, рядом остановился бежевого цвета 'Бьюик', за рулём которого сидел всё тот же Валентин. На этот раз, когда я уселся с ним рядом, мы обменялись рукопожатием.
– В бардачке ваши документы для прохождения таможенного контроля, а также очки с обычными стёклами и накладные усы. Вынимайте, не стесняйтесь, на ближайшие несколько вы предприниматель из немецкой Швейцарии Йохан Майер. Если мы ничего не напутали, немецким вы владеете вполне неплохо?
Я кивнул, листая свой новый паспорт. С маленького чёрно-белого фото на меня смотрел Ефим Сорокин, то бишь Йохан Майер, только с густыми, тёмными усами и в очках с роговой оправой. Да это, похоже, фотография ещё из моего личного дела времён застенков Бутырки, только отретушированная. Тут же нахлынули невесёлые воспоминания, которые я прогнал лишь усилием воли. Хотелось верить, что подобного не повторится. Что меня не выманивают в Москву таким образом, а действительно надеются на мою помощь в важном для спасения страны деле.
Ровно в 11.30, с непривычки то и дело трогая приклеенные усы, я занял своё место в кресле пассажира якобы собственного 'Douglas DC-3'. Самолёт был оборудован дополнительными топливными баками, чтобы за один присест можно было осилить расстояние в 6 с лишним тысяч километров до Тенерифе.
Оба члена экипажа из своей кабины не высовывались, а в салоне компанию мне составил некто, представившийся Василием Карповичем Медынцевым. Это был крепкого телосложения мужчина с военной выправкой, по официальной же легенде - мой секретарь Карл Шульц. Но в самолёте мы, наконец, смогли отбросить условности в сторону, общаясь на русском и обращаясь друг к другу по имени-отчеству.
Впрочем, Василий Карпович оказался по своей натуре не слишком разговорчивым. Он лишь повторил, что мы летим в Москву с дозаправкой на Тенерифе. Это самый короткий путь, а учитывая, что Тенерифе был испанской территорией, а Испания находилась под властью режима Франко, прикинуться нейтральными швейцарцами было весьма подходящей идеей. По пути Медынцев поведал, что именно на Тенерифе в 1936 году, в лесу возле Санта-Крус, будущий диктатор, боевой генерал Франсиско Франко, провел тайное собрание офицеров, где объявил о намерении поднять мятеж и возглавить контрреволюционную Испанию.