Маньяк всегда прав
Шрифт:
Верин покосился на него и сказал обоим сыщикам:
– Пошли в ваш кабинет. Поговорить надо.
В кабинете майор уселся на стул Камагина, сердито оглядел стол, заваленный различными бумагами:
– Эх-х, вечно у тебя бардак. И во всем, что ни возьми.
Камагин не ответил. На правах хозяина кабинета он уселся за стол напротив Верина и закурил.
Зуев не решился сесть в присутствии строгого начальника и топтался у окна, как бедный родственник.
Верин достал из кармана сложенную вчетверо газету, развернул
Капитан прочитал заголовок на полосе: «Маньяк охотится на женщин!» Заголовок был выделен жирной типографской краской, и потому всякому, купившему газету, сразу бросался в глаза.
Под заголовком была сделана пометка – «от руки неизвестного маньяка погибли две девушки. Кто следующий?»
Камагин отложил газету в сторону в ожидании дальнейшего разноса.
– Сегодня ночью убита еще одна девушка, – бросил Верин.
Камагин с Зуевым переглянулись, а начальник хмуро оглядел их обоих:
– Ей тоже отрезали голову. Эксперты уже поработали там. Есть отпечатки, – Верин достал пачку сигарет, закурил. – Мне досталось от начальника управления за низкую раскрываемость. Эти журналисты, суки, везде нос суют. Теперь раздуют кадило.
Верин помолчал, потом сказал:
– Сейчас напишешь рапорт о проделанной работе по расследуемым преступлениям. И чтоб все подробно было. Хоть на пять, на десять страниц, но подробно. Чтоб я знал, чем вы тут занимаетесь, кроме питья водки и протирания штанов. – Он резко встал и пошел к двери. Уже выходя, обернулся: – Зайдешь ко мне, заберешь материал по сегодняшнему убийству. Да, а баба эта, Валяева, умерла от сердечного приступа. По заключению эксперта.
– Уже готово заключение? – спросил Камагин.
– Готово. Но есть основания полагать, что ей помогли умереть. На левой руке, на вене, эксперт обнаружил след от укола. Кто-то действовал очень грамотно. Может, даже твой подозреваемый из психушки.
– Так вы знаете о нем? – удивился капитан.
– Знаю. Я ведь тоже не зря штаны протираю.
– А чего ж вы тогда в дежурке на нас?.. – возмутился Камагин.
Верин махнул рукой:
– Работайте, не затягивайте! Берите людей на подмогу. И помните, дело под контролем у самого начальника управления, – сказал он и вышел.
– У-у, гад! – процедил ему вдогонку капитан.
Зуев сел за стол, молча уставился на своего наставника.
Камагин достал из стола бутылку водки, два пластмассовых стаканчика, зеленое яблоко и несвежий кусок колбасы.
Разлил водку по стаканам.
– Все настроение испортил, – с обидой сказал капитан и опрокинул свой стакан.
Зуев выпил молча.
Камагин тут же разлил по второму. Похрустывая горькой половинкой яблока, сказал:
– Ну, давай. За то, чтоб с нас погоны не сняли.
Этот тост всегда нравился операм.
Глава 11
Эти события
…На день рождения к своему давнему приятелю, Якову Исаевичу Шавранскому, он тогда опоздал.
Во-первых, в этот день ему предстояло дежурить в клинике и, чтобы уйти, пришлось найти себе подмену. А кому охота после работы торчать в психушке лишних шесть часов?
Во-вторых, на кольцевой автотрассе случилась авария. Образовалась жуткая пробка.
И Топольский загадал: если к шести вечера гаишники не разгрузят дорогу, он вернется назад в клинику.
Но трассу разгрузили. Буксиром оттащили на обочину смятую в лепешку белую «девятку», и приехавшие по вызову спасатели из аварийной службы стали вырезать пневматическими ножницами сморщенную крышу, чтобы извлечь трупы.
Проезжая мимо, Топольский успел рассмотреть перекошенное от боли лицо молодой женщины за рулем и кровь. Ею был забрызган весь салон «девятки». Остальные трупы превратились в месиво.
Ему показалось, будто он почувствовал даже запах крови. Топольский жадно втягивал носом этот запах и улыбался. Но настроение пропало. Ведь так же просто в автомобильной аварии может погибнуть и он. Сразу захотелось бросить свою новенькую машину прямо тут и пойти пешком. Смерти Александр Иванович боялся. Он замедлил скорость, но один из гаишников с красным от нервного перенапряжения лицом подскочил и заорал на него:
– Давай, проезжай! Какого х… ползешь?
Повинуясь этому приказу, Топольский надавил на педаль газа, и его новенький «жигуль» стремительно стал набирать скорость.
Вдобавок к испорченному настроению швейцар, здоровенный мужик с кулаками боксера, долго не хотел пропускать Топольского в ресторан, хотя тот доказывал, что явился сюда по приглашению. И только когда позвали самого именинника, конфликт был улажен. Настроение у Топольского стало хуже некуда. Лучше бы и не приезжать.
За столом Александр Иванович сидел мрачнее тучи. Глядел на раскрасневшиеся физиономии многочисленных гостей, на самого Шавранского, как тот опрокидывал стопку за стопкой за свое здоровье, и от этого мрачнел еще больше.
Казалось, Яков Исаевич забыл про него. Уйди сейчас Топольский, он и не хватился бы. И, скорее всего, он бы ушел, если бы не одна блондинка. Девушка ему приглянулась сразу. Молодая, румяная, с длинными, стройными ногами, одетая в короткую юбку и прозрачную блузку без лифчика.
«А девочка ничего», – думал Топольский, разглядывая ее с интересом.
Она сидела рядом с Шавранским, ехидно посматривала на гостей, обнимала своего покровителя, то и дело целуя его в дряблую щеку.
Топольскому сделалось противно. Он понимал, что никакой любви между ними нет и быть не может. И это симпатичное коварное существо имеет к старичку свой интерес, чисто денежный.