Маньяк всегда прав
Шрифт:
– Я понял, что вы меня подозреваете. Но я не убийца! Запомните! Я Наташку не убивал. У меня даже мысли такой не было.
Лейтенант рассмеялся ему в лицо:
– Ты же ничего не помнишь. Ты же пьяный был. А может, ты и не уехал? Замочил свою подружку? Может, есть смысл во всем признаться?
– В чем признаться, когда я не убивал! Как вы не поймете?
Валерка вдруг почувствовал: еще немного и этот настырный лейтенант доконает его своими дурацкими вопросами. «Может выпрыгнуть в окно?» – пришла ему не слишком умная мысль. И тут же следом
– Поехали на ваше дурацкое опознание. Только знайте, засадить вам меня не удастся!
Похоже, его слова не подействовали на опера. Или по крайней мере он сделал вид, что не расслышал, о чем настойчиво твердил подозреваемый.
Опознание в ресторане прошло не в пользу Валерки.
Все официанты, бармен и даже рыжий администратор Борис указали на него как на зачинщика драки. Сказали, что он Наташку ударил. Имени ее они не знали, но описали с поразительной точностью.
А главное, все на него.
Белобрысый официант, сволочь, щедро получивший чаевые от Валерки, наседал по поводу двух разбитых тарелок и исчезнувшего со стола ножа.
Борис, как всегда, оказался хитрее всех и старался отмалчиваться. Но и выгораживать Валерку не собирался.
А вот белобрысый готов был подписаться под чем угодно против Валерки. И едва тот раскрыл рот в свое оправдание, опер не позволил ему и слова сказать:
– Ты, говнюк, уже все сказал. Теперь я хочу заслушать свидетелей.
– Кто? Они свидетели? Они что, видели, как Наташку убивали? – не удержался Валерка.
Но твердолобого лейтенанта не переубедишь.
– Не скажи, милок. Они, например, видели, как между вами вспыхнула ссора и ты ударил свою подружку. А потом вы вышли на улицу. У тебя был нож, который ты взял со стола. И этим ножом ты убил свою подружку. Правильно? Так дело было?
– Ничего подобного! А ты… ты твердолобый дурак! – гаркнул Валерка на весь зал ресторана.
Опер хватанул ртом воздух, надулся, как пузырь, и покраснел, чего Валерка уже никак не ожидал. Видно, такого оскорбления не ожидал и сам лейтенант. Его глаза сверкнули так, будто сейчас из них должна была ударить молния.
Валерка понял: для него все кончено, и сколько бы он ни доказывал свою невиновность, твердолобый постарается доказать обратное. А перевес на его стороне. И поэтому он вдруг решил – бежать.
Конечно, оставался еще водитель «Жигулей», который увез Валерку с остановки. Но кто кинется искать этого водителя в таком огромном городе? Он на минуту отвлекся, призадумался о своей дальнейшей судьбе, казавшейся ему очень даже незавидной. И тут до него дошел голос твердолобого:
– Ну вот что, Валяев, придется тебе проехать с нами в управление. – Лейтенант, не обращая внимания на Валеркины возражения, приказал водителю-сержанту: – Веди его в машину. Надоел уже порядком. Я сейчас, только оформлю бумаги как полагается.
Валерка мысленно
Когда они с водителем вышли на улицу и пошли к милицейскому «жигуленку», Валерка старался не выдать того, что должно было произойти через пару секунд.
Вот они подошли к машине, Валерка сделал вид, будто замок задней двери не открывается. Надо, чтобы водитель не заметил его напряжения. Сержант как ни в чем не бывало протянул руку, чтобы помочь открыть дверь, что-то там лопоча о своих водительских проблемах.
Валерка его не слушал, сконцентрировав все внимание на отвислом носе милиционера. Напрягся. И едва дверь открылась, а сержант сказал: «Садись», – Валерка врезал ему со всей силы кулаком в переносицу.
Милиционер взвыл, как подраненный дворовый щенок, и упал на заднее сиденье машины, а Валерка бросился в переулок.
Лейтенант еще был в ресторане. Водитель на некоторое время отключился, и погони не было. Но Валерка не позволил себе расслабиться, бежал сколько хватило сил. Только когда почувствовал, что задыхается и все перед глазами плывет в бешеном хороводе, заскочил в подъезд старой пятиэтажки.
Из проломленного подвального люка под лестницей на него пахнуло застарелым запахом кошачьих испражнений и канализацией. Тянуло какой-то тухлятиной, но Валерка мешкать не стал. Услышал наверху на лестнице голоса. Кто-то спускался.
Валерка прыгнул в вонючую черноту подвала и затаился. Он боялся всего. Знал, что его уже ищут, и твердолобый лейтенант, брызгая слюной, очумело носится на машине по улицам. И упаси бог попасться ему! Разорвет он Валяева.
Но Валерка до темноты не собирался выходить из своего временного укрытия. А потом, когда стемнеет, он постарается пробраться домой. Пока же надо сидеть тут. И сидеть тихо, как мышь в норе, чтобы не привлекать внимания жильцов дома.
Лейтенант Зуев приготовился услышать от Камагина стыдливые нарекания по поводу плохой работы. Но факт остается фактом: подозреваемый сбежал от них, разукрасив физиономию водителю. Теперь у того глаза заплыли лиловыми синяками. И Зуеву, уж конечно, за нерасторопность придется отдуваться перед начальством. С водителя какой спрос?
Как и полагается, Зуев доложил Камагину обо всем, что случилось, ожидая выслушать вместе с матюками и упреки. Но Камагин отнесся к побегу Валяева на удивление спокойно, для приличия все же обозвав раздолбаями и Зуева, и сержанта.
С тем же спокойствием прочитал снятые лейтенантом в ресторане показания персонала и сказал со смешком:
– Мура все это!
– Как? – Зуев чуть не рухнул со стула на пол.
– Обыкновенный бумажный балласт. И если хочешь удостовериться в этом, разыщи водителя, который, по словам Валяева, отвозил его домой.
– А где я его разыщу? Если только по объявлению в газете?
– Напрасно иронизируешь! – хмуро заметил капитан, складывая бумаги стопочкой на столе. – Как балласт это нам пригодится.