Маньяк
Шрифт:
Когда проезжали по эстакадному мосту, Коля увидел далеко внизу, на реке Преголя в порту у причальной стенки старый траулер. Старый боцман в мореходной фуражке с крабом ходил по его палубе, хорошо видный отсюда. Теперь он сторожил этот старый рыболовный рефрежератор, пропуская на него любителей рыболовной экзотики, каждого за 130 рублей. И вспомнил Коля, как он, выбирая профессию, тоже когда-то хотел устроиться на такой же рыболовный траулер в рыболовецкий колхоз, куда его брали.
Но когда он сказал об этом маме, она испугалась. Она сразу
Витя Понедельник поплыл на рыбалку с тремя взрослыми мужчинами на моторной шлюпке за рыбцом и треской. Треску и рыбца ловили на красную медную трубку с заточенными прямоугольными крючками, сделанными из велосипедных спиц. На море начался шторм, мужики включили мотор, неудачно сманеврировали, и шлюпка перевернулась.
Когда Витя вывалился в холодную морскую воду, он ухватился за верхнюю часть овчинной кожаной безрукавки, надетой поверх свитера на одном из мужчин и потащил его на дно.
Тот безрукавку, естественно, скинул, иначе бы Витя утащил его на дно.
Потом он оправдывался, и говорил, что лучше бы он утонул вместе с Витей, но что же можно было сделать?..
Поэтому Коля на флот не попал. Хотя ему очень хотелось.
И у него навсегда осталось ощущение свободы от безбрежного морского пространства. Когда вечером он проезжал по эстакадному мосту, и глядел сверху на освещенные палубы морских кораблей, и видел моряков, которые там ходят по палубам, ему опять хотелось ощутить под тонкой кожей ботинок палубу корабля, силу моря, соленый запах морских причалов и легкий шум волн, ударяющих о борта корабля.
Ему всегда вспоминалось детство, широкие черные штанины матросов, якорные цепи и канаты на причалах, и их горький морской запах, запах пеньки...
На улицах , по которым Коля шел домой, стояла тишина. Не проезжало ни одной машины. Так Коле казалось.
Огромная тишина стояла вокруг: От старого железного железнодорожного моста на сортировочной станции до Балтрайонного рынка и гаражей стояла тишина, и только деревья стоя молча покачивались на углах улиц. Так бывает в первые дни осени: когда не тронется ни одна веточка на деревьях и не шелохнется ни дин листок. И кажется что машины и люди плывут беззвучно в этом пространстве.
Но нужно было сразу собираться в Саратов, к тете Лиде.
34
В это время нашли бичевку, которую убил Коля, и кровь от которой осталась сгустками на поддонах. Оказалось что она уже полтора года живет с каким-то мужиком на хуторе в 11 километрах от Багратионовска. Этот мужик привез ее туда из Калининграда в микроавтобусе. Она сказала, что к мужу домой назад она не поедет и пусть он сам воспитывает двоих детей. Что она собирает справки на российское гражданство, но вот только паспорт у нее украли 2 года назад, и в этом все и дело.
Некоторые из убитых маньяком бечевок нашлись, а одна даже пришла в полицию и сказала что сейчас набьет морду менту, который написал про нее в газете такую гадость.
Стали искать, откуда могло взяться обезьянье мясо, и сразу нашли двух бичей, которых весной прошлого года только что выпустили из "клоповника", и которым нечего было жрать.
Они поздно вечером на линии вдоль Момоновской железной дороге увидели сорвавшуюся с гаражей обезьяну, которая удирала от собак, и сорвалась, так как бегала по верхам гаражей. Сначала они не хотели ее брать, но потом пришли, когда ее уже начали рвать собаки, разрезали, освежевали, остатки закопали за гаражами, несколько кусков поджарили, а остальное продали под видом мяса сайгака. Они искренне считали, что это животное сбежало из какого-то особняка от "нового русского", или может быть оно жило на балконе у какого-нибудь любителя живой природы.
На самом деле они думали, что эта обезьяна сбежала из Зоопарка. Только им было непонятно, почему она бегала в милицейской куртке. Но про это ментам они, конечно, ничего не сказали. Куртку эту они бросили там же у железной дороги.
Когда этих "деловых" задержали, они вообще в милиции, стоя в коридоре, делали вид что не знают друг друга.
Они считали что имеют дело с диким животным, с чем-то вроде зайца, змеи или орангутанга. Они настолько ничего не понимали, что сказали оперативнику, предъявившему им претензии:
– У тебя, что, крыша поехала? Да у нее, у этой обезьяны, вся голова была железным листом прорублена, прорезана, она там сорвалась с крыши вниз головой с высоты четырех или пяти метров. Когда мы к ней подошли, она еще была теплая.
Если бы только знали эти мудаки, сколько из-за них было шума.
Сначала их задержали на сутки и пугали что предъявят обвинение за убийство животного из зоопарка, но во первых, они обезьяну не убивали, а во вторых ее до этого уже задерживали и она сидела в КПЗ и в "обезьяннике". Словом, их отпустили.
Свекольников купил у этих бичей куски мяса, но так как он купил его слишком много, то по дороге половину этого мяса продал Жалакявичусу.
Когда Жалакявичус узнал потом, какое мясо ему продал Коля, его сильно пронесло, врачи его потом долго и безуспешно лечили, жена сделала ему памперсы, и он из веселого, выдержанного, спокойного, пышущего телом здоровяка превратился в худого, дерганного и подозрительного ко всем демагога.
Одно время его за большие деньги совсем уже было вылечили в институте гастроэнтерологии, но когда он возвращался в поезде из Москвы и увидел как сосед по купе ест свиной хрящик, его вновь пронесло, и домой он приехал в памперсах.