Маньяк
Шрифт:
На работе над ним насмехались, и нарочно подбрасывали в тарелку котлету, так что он стал какой-то подозрительный, на обед больше не ходил, а сидел в туалете.
Вечером на следующий день 1 канал также показал материал про Колю-маньяка.
Коля сидел в тюрьме и не знал что стал всеросийской и всемирной знаменитостью. Правда, про него знали только, что он "Коля" и что "маньяк".
Но особенно постарался один журналист из местной калининградской прессы. Он подготовил материал для "НТВ" и для центральных газет. Это была сама возмущенная мораль. Там было написано, что в сковородке на кухне у Коли нашли
– Подумайте только!
– возмущался журналист, - Этот урод еще пытался заниматься какой-то литературной деятельностью, это был человек еще с какими-то претензиями!
Этот журналист делал на сенсации имя, его сильные репортажи напоминали по звучанию репортажи о маньяках и врагах народа образца 1937 года. Просмотрев свой материал в вечернем выпуске телеканала "НТВ", он, довольный, вышел на улицу. На этом материале журналист заработал 1 тысячу долларов. Он прошел мимо ограды 46 школы, и пошел прогуляться. Здесь ему пришлось пройти через вечерний пустырь.
Слева оставался форт с красными кирпичными стенами, справа - озеро Пенькушка. Он пересек дорогу и сквозь кусты вышел на вечереющее поле. Изредка шли по тропинкам неизвестные люди, но дальше, на поле, их было больше.
Журналист оказался среди толпы, двигавшейся в одном направлении.
19
Это были большие серые массы людей. Все они были одеты в одежды различных стран, эпох и народов. Но что-то в них было общее.
Кого-то из них возглавляли египетские цари, других вели дикие люди с дубинами, камнями и палками. Здесь были Ленин, Карл Маркс, цари, полководцы Ассирии и Междуречья, пророк Мухаммед с толпами своих фанатиков, когорты Древнего Рима, президенты различных стран и народов вместе с парламентами, рабочие из рудников и шахт с каменными долотами и костяными мотыгами, индонезийские крестьяне, домохозяйки, интеллигенты, и рабочие индустриальной Европы. Они двигались в одном направлении, постепенно занимая обширное пространство. Их массы шумели и волновались, напоминая море своими приливами. Казалось, что они заслонили весь горизонт, - но впереди, на небольшом возвышении стояла группа каких-то других людей. Они тоже были окружены толпой, но их было немного.
А главное, - толпа, стоящая вокруг них, не заслоняла им горизонта.
Это были Байрон, Достоевский, Гете, Конфуций, Мицкевич, Лев Толстой, Хаммурапи со сводником своих законов, Неизвестный Поэт, автор первых десяти строк поэмы о Гигельмеше, Карл Великий, Ярослав Мудрый, татарский поэт-антифашист Муса Джалиль и многие другие, - дворяне и военноначальники. Тут стояли представители иностранных народов, обществ и государств, имен которых я просто не знаю; - Фрэнсис Бэкон, Клаус фон Штауфенберг и многие другие. Были тут и простые люди. Стояли тут солдаты Брестской крепости, шахтеры Чили, бойцы Вьетконга, предприниматели и технические интеллигенты. У поэта лорда Байрона в руке была зажата бумага, а на бумаге было написано: " Демократия - это власть толпы, а толпа это стадо." По периметру, у невидимой черты, у костров, их всех ограждала немногочисленная пограничная стража.
Вдруг от этой черты отделился какой-то невысокий человек и быстро подбежал к Гете.
– Смотрите, смотрите!
– взмахнув рукой, закричал он, - Они уже сорвались с цепи!
Группа военноначальников - граф Суворов, Брусилов, генерал Паулюс, Александр Македонский, адмиралы Нельсон и Нахимов, партизан Че Гевара, который до такой степени был честным
Со стороны казалось, что все эти люди куда-то идут. На самом деле они стояли на месте. Их просто становилось все больше и постепенно они заполоняли все пространство. Над этой толпой стояло пыльное марево, и хотя было заметно, что многие из них пытаются выпрыгнуть вверх, было видно что все они идут на коленях. У каждого из них была вскрыта черепная коробка, а вместо мозга торчал кирпич. У некоторых кирпич заменяло яйцо и такие назывались "яйцеголовый".
Среди таких были поэт Маяковский, о котором Александр Блок сказал: "...вначале мне показалось что он близок к гениальности, но потом я увидел что ему чего-то не хватает", демагог-демократ поклонник маркиза де Сада Вольтер; Жан-Жак Руссо, автор дурацкого лозунга: " Свобода,равенство,братство". Братство с кем, - с пьяницей из соседнего подъезда? или с мордобоем-гестаповцем или с чекистом?.. Равенство с кем, - с пьяным чернорабочим, который не хочет учиться, или с человеком, превращающим человеческий труд в мусор?.. И какая свобода нужна человеку, соблюдающему здравое право и оберегающему труд своей семьи? И в чем эта свобода заключается? и кто ее видел хоть один раз в своей жизни? И какая свобода может быть без государства, оберегающего всех, а значит и без государственной цензуры, оберегающей право? Какая свобода нужна и в чем она заключается?..
Но есть такая "свобода". Это "свобода" для частных лиц утверждать свое право, и свои интересы, вечно изменяя неколебимые основы государства.
Но это все было непонятно и бесполезно для толпы. Толпа хотела удовлетворения своих материальных потребностей, чувств и интересов, и хотела этого немедленно. Нищие желали стать богатыми, не приложив для этого никаких усилий. Глупые хотели, чтобы их дочки танцевали вальс в Дворянском Собрании. Но если бы их дочек туда пригласили, то они засунули бы свой палец в нос и спросили: " Чаво?..", - и никакое образование им не помогало. А помогал им ночной клуб, где стриптизерша ползала вокруг шеста на карачках.
Эти люди шли отдельными кучками и группами, иногда перемешиваясь, воюя друг с другом, но все они шли общей толпой, стоя на коленях, и все в одном направлении. Тут были представители разных народов, стран, континентов: перуанцы, румыны, финны, греки, норвежцы, русские, эфиопы, китайцы и поляки. Пока, временно, возглавляли все это стадо яйцелоголовые демократы с надписью на каждом яйце: "Нравственность напоказ" и "Создадим специальное счастливое общество с толерантностью, с равноправием полов, бесполое, с мелкой ежедневной регламентацией права, которое мы будем изменять каждую минуту".
Среди них особенно выделялись представители ювенальной юстиции, образования и воспитания, утверждавшие, что детям нужно давать сексуальное образование начиная с детского сада, а школьниц нужно в классе учить натягивать презервативы на залупы, потому что им якобы негде усвоить такие знания. Потому что таким образом якобы можно уменьшить количество абортов у школьниц. У каждой из этих представителей ювенальной юстиции в руке был презерватив, а количество половых партнеров в малолетнем возрасте составляло от десяти до пятнадцати человек. Это были коблы, вышедшие замуж к тридцати годам и разъебанные в ранней молодости. Теперь эти тети не вызывали сексуального интереса у мужчин и впали в нравственность таким образом. Их министерствами руководили гомосексуалисты, привыкшие сосать залупы и письки, сделавшие на этом личную карьеру и желающие привить свои нормы поведения другим людям. Все это называлось демократией. У представительниц ювенальной юстиции была атрофирована часть мозга, означающая "любовь к детям", но не к своим, а к чужим. Они получали деньги за каждую искалеченную детскую жизнь.