Маньяк
Шрифт:
Он потерял престижную работу из-за этих памперсов, даже не успевал добежать, выскочив из подъезда, до ближайшего куста, все вокруг было засрано, везде был понос. Причем удивляло количество этого говна. Его организм не успевал усваивать пищу. Бактериоз. Он все время вспоминал, с какой улыбкой маньяк предлагал ему человеческое мясо.
Он сразу набил морду Коле, когда Колю отпустили, и, странно, но Коля оставил этот случай без последствий.
Узнали, что эта обезьяна сбежала из Зоопарка, из "Цирка зверей".
В это время в Анголе в порту стоял наш траулер, и в Анголе его ремонтировали. Не знаю почему он там застрял, но стоял он долго, полтора года. В Африке совсем было бы хорошо жить, если бы не большая влажность с моря. Там влажность такая, что ночью, после ночи, хоть рубашку выжимай.
Так вот, когда наши моряки на шлюпке поплыли к кораблю, обезьяна залезла к ним в шлюпку и поплыла вместе с ними, и подгребала доской. У них на судне она бегала, жила вместе с командой, научилась курить, пить водку, а проводила время в основном на кухне. Матрос Шамшин утверждал, что обезьяна играла с ним в шахматы. В это можно было бы поверить, но сам Шамшин в шахматы играть не умел.
В Калининграде ее сдали в Зоопарк, и там она попала в "Цирк зверей" при Зоопарке. В цирке ее научили ходить в плаще, носить шапку и разным фокусам.
Из Зоопарка она сбежала, открыв задвижку клетки, и некоторое время жила в Центральном районе, промышляя тем, что поздно вечером отбирала у одиноких прохожих женщин сумки с продовольствием. Было еще довольно холодно, поэтому обезьяна ходила в шапке и в плаще, при этом некоторые женщины принимали ее за эксгибициониста. Вначале она убегала из вольера, чтобы украсть пищу из соседних вольеров, но как-то ночью нашла дыру на ул. Чайковского, увидела что там, в городе, много пищи и в вольер больше не возвращалась.
Уже тогда она в основном сидела по подвалам и воевала с собаками. Однажды ночью две женщины позвонили, сообщили о ней в ФСБ, но там им ответили, что это по улицам гуляетет их сотрудник.
Потом она познакомилась с бичами и последние два месяца обитала в Балтрайоне.
Эта обезьяна очень быстро всему обучалась, пройдя хорошую школу в цирке. Лучше всего она умела удирать от ментов и от собак. Обычно она сидела в подвале и внимательно наблюдала за другими. Она замечала каждый жест, и понимала что к чему: кто принес, к примеру, хлеб или водки.
Но в основном она смотрела за процессом приготовления или употребления пищи; и не дай бог было кому-нибудь выкинуть банановую шкурку, такой человек мог получить хорошей пи**ы.
Она гуляла в основном по ночам, так как по опыту знала, что днем появляться на улице опасно. Особенно она ненавидела собак, а мелких ловила и разрывала на куски.
Однажды одну женщину привели в полицию для опознания одного эксгибициониста, пойманного на Эпроновской улице, но как только ее попытались
– Нет! Нет!
– потому что она видела, как обезьяна разрывает ее собачку, а потом висит в плаще на дереве, и принимала этого эксгибициониста за нее.
Было холодно, поэтому обезьяна разгуливала на улице в пальто и в шапке, как ее научили в цирке. На ногах у нее были большие теплые бабушкины боты из шинельного сукна. Но больше всего ей подходил милицейский китель, он ей был как раз по размеру, и в нем она не наступала на полы.
Этот милицейский китель она сдернула с веревки с балкона на втором этаже, куда лазила вскрывать зубами банки с полиэтиленовыми крышками с яблочным компотом и со сливами.
Ночью она гуляла в этом милицейском кителе по Киевской улице.
Но вообще она научилась застегивать пальто только на верхнюю пуговицу, и когда гуляла в пальто, то всегда борта пальто были расстегнуты, развевались в обе стороны чтобы не мешать ей ходить.
В общем, она была похожа на Наполеона.
На голове она любила носить офицерскую фуражку с кокардой МЧС. И надо было видеть как быстро она ходила по подвалу из угла в угол, или поперек улицы, в фуражке МЧС и милицейском френче, выпятив нижнюю губу! Точно так же она часами ходила из угла в угол в зоопарке в вольере или в клетке в Цирке. На самом деле она ходила всегда в пальто или в кителе потому что было холодно. И, между прочим, одна девочка, Вика Башулина из 46 школы, когда вечером пошла на Печатную погулять, встретила ее там, пожалела, привела домой на кухню, покормила, и надела ей, подарила, большие бабушкины ботинки-боты из черной шинели. Они вдвоем у Вики на кухне посидели, пили чай, ели хлеб (булку), кушали чипсы. И хотя потом про Вику всякие дураки рассказывали сплетни, что у них там была любовь, это все была клевета!
– они даже не целовались!
При этом обезьяна не только два месяца жила в бункере среди бичей, научилась есть хлеб и пить водку, но так же ходила через дорогу, через Тихорецкую, в гости в пятиэтажный дом к двум женщинам, которые ее охотно принимали, так как все-таки она была особью мужского пола.
Собаки, зная ее характер, в основном удирали от нее, но некоторые собирались в стаи и преследовали. Тогда Парщиков Павел, который привел ее в подвал, приучил двух здоровенных черных псов, которые сбежали с Камской от азербайджанцев, охранять ее и отгонять от нее других собак.
Эти две огромные черных псины гоняли от нее всех других собак, в том числе домашних боксеров, она же за это их кормила, запрыгивая в железные контейнеры и мгновенно находя и выкидывая оттуда самые лакомые куски.
Но между прочим, за этими собаками на некотором расстоянии всегда бегала маленькая рыжая собачка Стрелка с лисьей физиономией, и когда только вылетали лакомые куски, она мгновенно вырывалась вперед, выхватывала самые лучшие кусочки, и уносилась со скоростью космической ракеты, так что эти черные водолазы ни разу ее не поймали.