Мара
Шрифт:
Джейм пробормотал что-то насчет того, что ему надо заниматься, и отправился наверх. «Странно, — подумал он, — я так быстро и легко схожусь с самыми разными людьми, а от собственного отца ни разу в жизни не слышал ни слова одобрения». Он не помнил, чтобы отец когда-нибудь приласкал его — даже в самом раннем детстве. Что касается матери, то эта худенькая, вечно больная женщина слишком много времени проводила, лежа в кровати, чтобы иметь хоть сколько-нибудь серьезное влияние на жизнь сына. Даже если ее точка зрения когда-либо и отличалась от мнения мужа, она никогда не высказывала ее при Джейме. И не было ничего удивительного
Мысль о равнодушии родителей больно задела Джейма, но он постарался переключиться на что-нибудь другое, и это было несложно, поскольку ему предстояло обдумать план знакомства с Марой. Встретиться с ней оказалось труднее, чем он предполагал, но сдаваться Джейм не собирался. И дело было уже не только в его пари с Мартином — девушка очаровала Джейма. Говоря по правде, теперь ему очень хотелось узнать ее поближе, выяснить, какая она на самом деле, услышать ее голос — сочетается ли он с ее прекрасным телом, классически правильными чертами лица, великолепной гривой волос? Женственна ли она, добра ли? Или внешность обманчива, и она груба — как, по его мнению, грубы все циркачки?
На следующий день Джейм вновь снял целый ряд. Он явился одетый в свой утренний костюм, в котором присутствовал на свадьбах своих двоюродных сестер. Он вновь наказал цветочнику посылать каждый час в течение всего дня по цветку — только теперь это были белые орхидеи. К розам леди, должно быть, уже привыкла, но орхидеи, конечно же, помогут ему выделиться среди толпы поклонников — она наверняка заинтересуется тем, кто их прислал.
Чтобы обратить на себя внимание, он держал в руках коробку с прекрасной белой орхидеей, которая обошлась ему, вернее его отцу, в такую сумму, что старший Сен-Клер имел бы полное право лишить Джейма после этого наследства. Орхидеи, а особенно огромные, считались вульгарными в среде тех девушек, с которыми Джейм встречался, но он был готов побиться об заклад, что на цирковую артистку они произведут впечатление.
Когда представление закончилось новым блестящим номером Мары — нет, Принцессы Мары, — он отправился домой, обдумывая по пути детальный план наступления. Главное — как-нибудь обойти великана-телохранителя и женщину-монстра, а уж все остальное — это детали. Дома, немного вздремнув, он попросил жену дворецкого зажарить ему к обеду бифштекс и затем вновь облачился в вечерний костюм отца.
С орхидеей в коробке он отправился в цирк. Первый человек, которого Джейм попытался подкупить, послал молодого Сен-Клера куда следует и даже пригрозил поколотить, если тот не уберется.
Второй оказался более сговорчивым.
— Вам лучше держаться подальше от ее спальни, — объяснял он, нервно моргая. — Но в ее костюмерной есть выход на пожарную лестницу. Только учтите, дверь сильно скрипит.
Когда Джейм отдал ему обещанные деньги, человек добавил:
— Если вас поймают — я ни при чем. Я вас не знаю и не видел, понятно? И послушайте, приятель, мой вам совет — лучше не попадайтесь на глаза Лобо. А то у него такие кулачищи — вмиг изуродует как Бог черепаху!
Но эти слова ничуть не испугали Джейма, и уже через несколько минут он был в костюмерной. К счастью, там никого не оказалось. Джейм с улыбкой оглядел пестрые коврики, причудливый резной столик, металлическую складную кровать, покрытую
Решив, что ждать придется долго, Джейм уселся на кровать. Только он достал сигарету, как послышался шум. Он мгновенно вскочил и спрятался за штору. Подглядывая сквозь узкую щелку, он увидел, как в комнату вошла худая женщина, с которой Джейм разговаривал вчера. Напевая что-то себе под нос, она вешала в шкаф разноцветные платья. Тут послышался другой женский голос — нежный, певучий. Какой акцент был у говорившей, Джейм так и не понял. Он мог только поручиться, что не испанский и не французский: оба этих языка он знал довольно неплохо. Спустя мгновение вошла Мара.
— Пойди в столовую перекуси, — говорила она кому-то, кого Джейм видеть не мог. — Здесь Кланки, она будет охранять меня от визитеров.
Мара кивнула на костюм, который как раз вешала женщина:
— Ну, как он тебе, Кланки?
— Сшито вроде неплохо, но, думаю, тебе стоит его померить заранее. Вдруг что-то не так? Тогда я успею исправить до представления.
Мара начала раздеваться, и Джейм был не в силах заставить себя отвернуться. У него пересохло во рту. Он знал, что тело Мары прекрасно, но не подозревал, что так белоснежны ее груди со светло-розовыми сосками, что треугольник волос внизу живота того же цвета, что и грива, что каждую из ее ягодиц украшает кокетливая ямочка. Джейму не раз приходилось видеть обнаженное женское тело, но никогда еще он не приходил в такой восторг, как сейчас.
Мара натянула костюм, подошла к огромному зеркалу и, присвистнув, оглядела себя со всех сторон. Ее движения были чрезвычайно женственны и грациозны.
Костюм сидел прекрасно. Мара, видимо, осталась им довольна. Она села за столик перед зеркалом и начала весело болтать с Кланки, которая, расчесав роскошные волосы Принцессы, заколола их на затылке двумя серебряными гребнями.
Кланки сняла со Спинки стула какую-то одежду, сказала, что отнесет ее некоей Мэй, пообещала на обратном пути прихватить для Мары из столовой фрукты и чай и, к огромному облегчению Джейма, наконец ушла.
Мара подводила глаза крошечным черным карандашиком, когда Джейм сделал решительный шаг и вышел из-за занавески. На мгновение она застыла, карандаш упал на пол… Вдруг она вскочила и в ужасе бросилась к двери. Сен-Клер остановил ее:
— Умоляю вас, не бойтесь! Я только хотел лично передать вам вот это…
Он протянул ей орхидею. Мара колебалась, разглядывая его вечерний костюм, его улыбку, коробку с орхидеей. Он понял, что звать на помощь Мара не станет. И ждал, что она скажет.
Сначала Мара страшно испугалась, увидев Сен-Клера. Но затем почему-то успокоилась.
«А ведь он очень красивый», — подумала она.
Мужчина широко улыбался ей, и ее охватило странное ощущение: ей казалось, что он хочет поцеловать ее, и ей этого тоже очень-очень хотелось.
Страх, что он может догадаться, о чем она думает, вернул Мару к действительности. Она сделала шаг по направлению к двери. Но Джейм быстрым движением вынул цветок из коробки. Такой огромной белой орхидеи Мара не видела ни разу в жизни.