Маргаритки
Шрифт:
— Ты ведь на ночь не остаешься одна? — Мама встревоженно покосилась на Спенсера.
— Всякое бывает, — уклончиво ответила Фредрика.
— Вот как, — произнесла мать.
— Ага, — произнес отец.
Стало тихо. Тишина может быть и благословением, и проклятием, смотря по обстоятельствам. В данном случае сомнений не было: ужин в молчании предвещал катастрофу.
Фредрика не могла отделаться от раздражения. А что ожидали увидеть родители? Они знали, что Спенсер женат, знали, что она часто ночует одна, знали, что и ребенка ей придется воспитывать в общем-то в одиночку. Нестандартная —
Спенсер вежливо поинтересовался музыкальными занятиями мамы Фредрики, и атмосфера мгновенно потеплела. Отец вышел на кухню принести еще картошки, а мать поставила пластинку, которую купила несколько дней назад в комиссионном магазине.
— Винил, — произнесла она. — Нет ничего лучше.
— Согласен, — сказал Спенсер и хмыкнул. — Никогда не покупаю компакт-дисков.
Мама улыбнулась, глаза ее засияли. Фредрика почувствовала умиротворение. Лед сломан, общая температура постепенно поднимается. Папа деликатно откашлялся, смущенный еще больше, чем его ровесник-зять:
— Кому-нибудь еще вина?
Это прозвучало почти как мольба.
Беседа текла дальше, слова слетали с губ все легче. Даже отец немного разговорился.
Фредрика досадовала, что не может выпить еще немножко. Где-то снаружи ходит убийца. И они понятия не имеют, завершил ли он свой замысел, или убийство Якоба и Марьи Альбин было частью чего-то большего.
Ее мысли обратились к Юханне Альбин, теперь уже наверняка узнавшей по Интернету о гибели родителей. А затем к Каролине, которую Элси Юнг сравнила с Лазарем.
«Завтра выходной, — подумала Фредрика. — Но в понедельник сразу же займемся этим. Если Каролина Альбин жива, то почему не дает о себе знать?»
В голове молнией пронеслась мысль. Две сестры. Одна свидетельствует о смерти другой и после уезжает из страны. Но обе живы.
Круче алиби для обеих не придумаешь!
Неужели все так просто и одновременно ужасно — что Каролина и Юханна и есть убийцы, которых ищет полиция? Не дочери ли дергали за ниточки, контролируя развитие событий с такой точностью?
От этой мысли у нее закружилась голова, и она поняла, что так просто ей сегодня не уснуть, что скорее всего она будет лежать и думать об убийстве Якоба и Марьи.
Может, опять достать скрипку? Капелька музыки умиротворила бы ее. Поиграть совсем чуть-чуть. Все прочее — только пустая трата времени.
Она молча допила последний глоток вина из бокала.
«Время работает против нас, — думала она. — Нужно решиться начать следствие в другом направлении. И найти Юханну. Срочно».
Воскресенье, 2 марта 2008
Бангкок, Таиланд
Квартирка была крохотной и страшно душной. Солнце не пускали внутрь плотные шторы, изначально предназначенные для защиты от посторонних глаз. Словно кто-то снаружи мог заглянуть в квартиру на пятом этаже.
Она беспокойно расхаживала
Прошло два дня с момента, как она узнала из газет о том, что вся ее семья погибла, вероятно в результате убийства. Первые часы с этого момента она едва могла вспомнить. Когда хозяин интернет-кафе увидел, что с ней творится, то решил закрыть кафе на весь оставшийся день и увез ее к себе домой. Там они с женой постелили ей на диване и всю ночь провели возле ее постели, сменяя друг друга. Она исступленно и неудержимо рыдала, горе ее было невыносимо.
Ее спас ужас. После известия о том, что случилось с родными, ее собственное положение предстало в совершенно ином свете. Кто-то методично и систематично пытается стереть ее жизнь и ее прошлое, а также уничтожить ее семью. Но зачем? Мысль об этом повергла в ужас. А ужас вновь заставил ее мыслить и действовать рационально. Когда субботним утром солнце поднялось над Бангкоком, она была готова. Она точно знала, что ей делать дальше.
Смысл трагедии, в которую ее вовлекли, оставался неизвестен. Ясно лишь, что ее исчезновение являлось важной составляющей операции. Разыгрывался чудовищный сценарий, включающий убийство и некий непонятный заговор. Поначалу она решила, что мишенью были не мать и не сестра, а лишь они с отцом. Возможно, по причине их общего интереса к судьбам беженцев. Возможно, это как-то связано с предпринятой ею поездкой и собранными сведениями. Сведениями, которые теперь исчезли.
«Все было напрасно», — смирившись, думала она. Абсолютно все.
Она обратилась за помощью к контрабандисту, занимавшемуся переправкой людей за границу, но отсутствие документов и личных вещей отпугнуло даже его.
— У тебя нелады с законом? — спросил он настороженно. — Тогда я не могу тебе помочь.
Они встретились в первый раз сразу же после ее приезда в Бангкок. Она составила схему передвижений беженцев, выяснила, как функционирует эта сеть в Таиланде. На первый взгляд казалось нелепым, непостижимым, что беженцы с Ближнего Востока добираются в Европу через Таиланд. Ей понадобилось несколько дней, чтобы завоевать его доверие, чтобы убедить его в том, что она не полицейский агент, а просто приехала в страну сама по себе.
— Почему дочку пастора вообще интересуют подобные вещи? — издевательски спросил он.
— Потому что она часть той системы в Швеции, которая их принимает, — отвечала она, потупив взгляд. — Потому что ее отец прятал беженцев годами и потому что она сама идет по стопам отца.
— А что вы скажете обо мне? — спросил он снова с недоверием в голосе. — В отличие от вас я ведь занимаюсь этим только ради денег.
— Возможно, это разумно, — ответила она, хоть и не была в этом уверена. — Вы ведь идете на гигантские риски, вам грозят огромные штрафы. Логично, что вы хотите вознаграждения за такую работу.