Маргаритки

Ульсон Кристина

«Мне это нравится, — машинально подумал он. — Я ведь без этого не смогу жить».

Он удостоил Юара лишь беглого взгляда, когда ушел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Следуя инструкциям Алекса, он взял телефон и позвонил коллеге из уголовной полиции — узнать, когда те собираются проводить задержание, и сказал, что хотел бы присутствовать на допросах.

— Мы заберем его сегодня после обеда, — ответил коллега. — Мы следили за ним со вчерашнего вечера, он вроде бы сидит кукует дома с женой.

— Никто из них не выходил из

квартиры со вчерашнего дня?

— Кажется, нет.

— Ну, хотя бы они не собираются сбежать из страны.

Сотрудник уголовной полиции сменил тему.

— Мы получили информацию о финансовом положении Свена Юнга, — сказал он многообещающе.

Петер молча ждал продолжения.

— Наш приятель Свен, как выяснилось, испытывает серьезные финансовые затруднения в последние годы. Квартира заложена по максимуму — последний заем был сделан в декабре, — и кроме этого он задолжал нескольким банкам весьма приличные суммы. Он и жена очень удачно продали два года назад летний домик, но эти деньги, кажется, быстро испарились.

Петер задумчиво вслушивался. Долги. Деньги.Вечно эти проклятые деньги. Неужели все было так просто и на этот раз?

— Но на что они живут с женой?

— В принципе на свои пенсии.

— В общем, без шика, — подытожил Петер.

— Мягко выражаясь, — согласился коллега. — О доходах жены, естественно, тоже сказать нечего.

— Но ведь у них раньше был дом, — вспомнил Петер.

— Да, был, — согласился полицейский. — И его продали очень хорошо, там миллионная прибыль, но и эти деньги исчезли.

«Мало того, — думал Петер. — На самом деле мы наверняка знаем, куда делись деньги, надо только вспомнить».

— Наша рабочая гипотеза состоит в том, что Свен ввязался в ограбления единственно по причине своего сложного финансового положения, — заключил коллега.

— А убийство Юсефа у университета?

— Они, скорее всего, хотели избавиться от исполнителя, чтобы замести следы, — просто ответил он.

Слишком просто.

— Кто «они»? — недоуменно спросил Петер.

Коллега на другом конце провода начинал терять терпение.

— Мы же не станем предполагать, что Свен Юнг все провернул в одиночку, — произнес он наставительно, как разговаривают с ребенком, а не с бывалым профессионалом.

— У вас уже есть имена других замешанных?

— Мы работаем над этим, — ответил коллега. — Сообщим, как только будут известны подробности.

Петер уже собирался положить трубку, как вспомнил еще одну деталь, о которой его просил Алекс:

— Посмотрите, не фигурирует ли у вас где-нибудь такая Марья Альбин?

— Разве она не умерла?

— Да, но есть шанс, что у вас найдутся факты, подтверждающие связь между ней и Свеном.

У него пересохло во рту, когда он произносил последние слова. Алекс сказал, будто угрозы Якобу посылала Марья.

«Марья и Свен, — подумал он. — Не по вашей ли вине ваши семьи перестали дружить?»

* * *

В

детстве Фредрике нравилось складывать пазлы. В десять лет она собрала свой первый пазл из тысячи фрагментов. У нее, как сказал тогда дедушка, прямо сверхъестественная способность видеть и запоминать детали.

— Волшебство, — говорила мама, гладя ее по голове.

На волшебство Алекс отвел Фредрике пятнадцать минут, прежде чем спуститься встретить Юханну Альбин. Новая информация из уголовной полиции добавилась к полученной в ходе расследования, длившегося около недели и приближающегося теперь к некоему финалу.

— Быстро все получилось, — заметил Алекс.

Фредрика не могла возразить ему. События развивались быстро, и предстоящий допрос прежде исчезнувшей Юханны Альбин казался подобием разрешения от бремени.

«Почему ты оставила их в беде? — мысленно спрашивала Фредрика. — И что за роль отводилась в этой драме матери?»

От последней новости у нее просто руки опустились. Она была вынуждена перезвонить в библиотеку, переспросить, какими все же были правила пользования компьютерами. Но библиотекарша была непоколебима: все без исключения, пользовавшиеся компьютерами, в обязательном порядке предъявляли удостоверение личности. Поэтому вероятность того, что угрозы посылала не Марья Альбин, а кто-то другой, была ничтожной.

В криминалистическом отделе снова изучили данные с ее мобильного телефона и выяснили, что он как минимум однажды пеленговался возле магазина «Севен-Элевен», откуда посылались сообщения. Фредрика позвонила туда, но там вести учет пользования компьютерами было совершенно невозможно.

«Косвенные улики, — думала Фредрика. — Бывает, что большего ждать не приходится».

Если исключить возможное участие Марьи во всем, что произошло, то под подозрение с большой долей вероятности попадает Юханна. Родители, без сомнения, впустили бы ее к себе в дом, а по заявлению многих свидетелей, именно у нее были натянутые отношения с отцом. И заговор, похоже, был направлен против него. Согласно предсмертной записке, именно Якоб застрелил себя и жену. Угрозы получал Якоб, а не Марья, которая, как выяснилось, напротив, сама отправляла ему угрозы.

Шевеление ребенка в животе прервало ее мысли.

— Боже, ну ты меня и напугал, — прошептала она и положила обе руки на живот.

Глаза у нее заблестели, дыхание стало напряженным. Столько важных вещей сразу: ребенок, работа, Спенсер. Она выпила воды и физически ощутила, как тело впитало разом всю жидкость. Вечное беспокойство и тревога. А умиротворение — лишь в редкие дни.

Ребенок, разумеется, самое главное. Спенсер тоже мог быть самым главным, если бы захотел. Со злостью она скомкала попавшуюся под руку бумажку и швырнула ее в корзину. Как же, дождешься от этого типа инициативы! И вот теперь взял и уехал по какому-то срочно придуманному делу, в которое не желал ее посвящать.