Маргелов
Шрифт:
Увы, учения «Шумава», о которых упоминал Ломский, состоялись в 1968 году без него. Декабрьский Пленум ЦК КПЧ 1967 года освободил от занимаемых должностей и Президента ЧССР А. Новотного, и министра национальной обороны, утвердив на этом посту генерал-полковника Мартина Дзура. Что ни говори, но в чехословацких событиях со всей силой проявилось истинное братство по оружию, которому сочувствующие «Пражской весне» ничего не могли противопоставить, кроме осуждений и оскорблений.
1968 год был ознаменован важным событием в жизни Вооруженных Сил. С 1 января вступил в действие новый «Закон о всеобщей воинской обязанности», по которому устанавливался новый срок действительной военной службы для солдат и сержантов Советской Армии и для береговых
Что это означало для Воздушно-десантных войск? Командующий ВДВ как-то сравнил себя с Генри Фордом, изобретателем конвейера. И никакого преувеличения в этом сравнении не было. За два года весь личный состав войск, за исключением офицеров и военнослужащих сверхсрочной службы (прапорщиков) обновлялся полностью. Необходимы были особые изобретательность и умение, чтобы, невзирая на обстоятельства, а порой и откровенную чехарду, сохранить боевой дух частей и подразделений, преемственность и верность традициям, привить навыки и умения во владении новейшим оружием и техникой.
Трудно перечислить все учения, традиционно проводившиеся штабом ВДВ совместно с командованием различных военных округов. Однако отметим одно немаловажное обстоятельство – большая часть их выпадает на Краснознаменный Белорусский военный округ. В марте 1970 года Белоруссия стала «театром военных действий», на котором воины Вооруженных Сил держали экзамен, приуроченный к 100-летию со дня рождения основателя Советского государства В. И. Ленина.
Обратимся к одной из корреспонденции окружной армейской газеты «Во славу Родины»:
«…Календарь уже начал отсчет весенних дней, а зима не сдавалась. Глубокий снег лежал на полях, в лесу, создавая дополнительные трудности участникам учений… Замерли в тишине военные полигоны и стрельбища, места, где куется боевое мастерство…»
Отменять учения из-за сложных климатических условий их руководитель, первый заместитель министра обороны маршал И. И. Якубовский, не собирался: они значились в рабочем плане Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, который прежде своими визитами Белоруссию не баловал. К тому же Леонид Ильич, оправившись от нелестных эпитетов, которыми направо и налево награждала его западная пресса по поводу ввода войск в Чехословакию, решился воочию доказать, что дело Ленина живет и побеждает и что всякое государство лишь тогда чего-нибудь стоит, если оно умеет защищаться. Поделив, как полагается, противоборствующие стороны на «северных» и «южных», руководители учений, получивших кодовое название «Двина», дали сигнал к началу «боевых» действий. Какие-либо аналогии относительно схожести двух учений «Днепр» и «Двина» проводить бессмысленно, хотя и на тех, и на других великие реки фигурировали в качестве рубежей, на которых укреплялся «противник». Ударный кулак «северных» составляла гвардейская Таманская танковая дивизия Московского военного округа, которая взаимодействовала с 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизией. Высадка десантников намечалась в тыл оборонительных позиций «южных». Две мотострелковые дивизии должны были взломать оборону и обеспечить наступающим частям выход на оперативный простор.
Была на учениях и красочная имитация ядерного взрыва, были и головокружительные виражи самолетов-штурмовиков. Белоруссия – страна лесов и озер, и найти площадку для приземления неимоверно трудно. Сложно было выбрать и место для трибуны, с которой без напряжения можно было бы наблюдать за выброской десанта. Василий Филиппович, находившийся на вышке радом с министром обороны маршалом А. А. Гречко и начальником Генштаба маршалом М. А. Захаровым, часто
Когда последний десантник коснулся земли, В. Ф. Маргелов остановил секундомер на командирских часах и показал министру обороны. Двадцать две минуты с небольшим понадобилось для того, чтобы 8 тысяч десантников и 150 единицы боевой техники были доставлены в тыл «противника». В выброске 76-й гвардейской дивизии, кроме «Антеев», участвовало 280 самолетов Ан-12. Леонид Ильич расчувствовался и крепко пожал командующему ВДВ руку. П. М. Машеров поднял в воздух большой палец. Не скрывали своего восхищения и другие военачальники.
Пока на вышке звучали восторженные возгласы и поздравления, десантники делали свое дело: расшвартовывали и приводили в боевое состояние технику, орудия, становились на лыжи и на всех скоростях мчались, прицепившись к самоходкам и вездеходам. «Бой» в глубине обороны «южных» был нешуточный, но таманцы не подвели и вышли на помощь десантникам. Еще несколько дней бушевали встречные «бои» и «сражения» на белорусских полигонах. Итогом участия в них Воздушно-десантных войск стали почетные вымпелы министра обороны «За мужество и воинскую доблесть», врученные всем без исключения полкам соединения.
В мае 1970 года Василий Филиппович неожиданно получил приглашение в Югославию. Страна, в освобождении которой он принимал участие в памятном 1945 году, не входила ни в какие военные блоки, однако Югославская народная армия считалась одной из самых боеспособных в Европе, ее воздушно-десантные части в своем арсенале использовали приемы и методы, выработанные Маргеловым. Секрета в этом не было: в Рязанском высшем воздушно-десантном училище постигали маргеловскую науку и слушатели из Социалистической Федеративной Республики Югославия.
В том же 1970 году на территории Германской Демократической Республики состоялись учения «Братство по оружию». Начались они с массового митинга, на котором воины армий стран Варшавского договора выразили убежденность в том, что учения станут новым этапом в деле укрепления обороны и безопасности социалистического лагеря. На соседа ГДР – Федеративную Республику Германии, на территории которой размещалась трехсоттысячная группировка войск НАТО, каждая демонстрация силы и мощи стран Варшавского договора действовала словно красная тряпка на быка. А тут еще объявился генерал Маргелов, гвардейцы которого на лексиконе западной пропаганды давно уже стали именоваться «бандитами». Воздушно-десантные войска СССР представлял 317-й гвардейский полк 103-й Витебской дивизии. Но хорошо известно, что у страха глаза велики, и стратеги из НАТО с тревогой ожидали: а вдруг из облаков, которые окутали район учений, вынырнет не полк, а целая дивизия, и не в ГДР, а где-нибудь поблизости от Ла-Манша.
В 1971 году в Воздушно-десантных войсках полным ходом ШДО освоение боевой машины десанта БМД-1, и учения «Юг», которые проводились на территории Крымского полуострова в начале июня, должны были продемонстрировать эффективность новой боевой техники. Честь представлять ВДВ на этих учениях выпала 98-й гвардейской Свирской воздушно-десантной дивизии, командовал которой генерал-майор Т. К. Самойленко. В 1969 году дивизия была передислоцирована из Приамурья в Молдавию, негласно стала именоваться «Болградской» и еще ни разу не участвовала в столь масштабных учениях. Смысл задачи на сей раз сводился к взаимодействию ВДВ с морским десантом. И дивизия осуществила ее блестяще.