Маргинал

Кроних Григорий Андреевич

Лосев привычно нащупал ступеньки, ведущие вверх и вынырнул из-под нависшего козырька подъезда. На улице было ветрено. Он запахнулся получше и направился к остановке троллейбуса. От ближайшего подъезда соседнего дома ему навстречу, как по команде, двинулись двое парней. Сбоку, от детской площадки, еще один. Петруха, мысленно уже развешивающий самодельные крючки, обратил на них внимание метра за три до встречи. "Какие угрюмые", – неприязненно подумал он. Огромные

шевелюры, бесформенные плащи, большие руки. В их внешности было что-то отталкивающее, но он не успел понять – что. Поравнявшись с ним, один из парней коротко и сильно ударил Петруху в солнечное сплетение. Сесть на асфальт ему не дали. Парни подхватили его и поволокли обратно в лабораторный подъезд. Вокруг никого не было, кроме еще одного, подстраховывающего сзади. Под бетонным козырьком Лосева с размаху ударили о стену. Голову он, оберегая, наклонил вперед, но спиной ударился сильно. В кармане звякнули крючки.

– У-у, козлы, – он попытался встать вдоль стены, но ноги не слушались.

– Тебя зовут Лосев? – спросил один из кудрявых парней.

– Чо надо? – спросил Петруха, глядя исподлобья.

Парень угрожающе приблизился.

– Отвечай на вопрос. Тебя зовут Лосев?

– Да.

– Ты работаешь в лаборатории по охране атмосферного воздуха?

– Да.

– Сергей – твой коллега?

– Какой Сергей?

– Уточняю. Сергей Вертов.

– Ну.

– Ответ не принят.

Кудрявый парень коротко размахнувшись, ударил точно в ту же точку. Петруха почувствовал это всем телом.

– Да что вам надо?! – плаксиво выкрикнул он, отдышавшись.

– Нужен ответ. Сергей Вертов – твой коллега?

– Да.

– Где он находится сейчас?

– Не знаю. В командировке.

– Нужен один ответ. Правильный.

Парень схватил левую кисть Лосева и рывком согнул хрустнувший средний палец к тыльной стороне ладони. Бешенная боль ударила по руке. Петруха заорал, но чья-то рука так сдавила лицо и рот, что из него вырвалось только невнятное мычание.

– Веди себя тихо… Где Сергей Вертов?

– Не знаю… Суки…, – прошептал последнее слово Петруха. – Ушел с утра, я его больше не видел. Его в милицию вызывали.

– Он арестован?

– Нет, свидетелем вроде.

– Где может быть Сергей?

– Я не…

– Мы торопимся, – перебил кудрявый и указал на другой палец.

Лосев спрятал сломанный палец за здоровой рукой. К горлу подкатила тошнота.

– Говорю – не знаю. – Он сглотнул. – Может у Ленки своей?

– По какому адресу?

– Где-то на "Богданке", у "Калинского".

– Не понял, повтори.

– Улица

Богдана Хмельницкого, рядом с универмагом.

– Теперь ясно. Другой вариант?

– Ну, может у кого из своих институтских приятелей. Я их не знаю, мы учились на разных факультетах. Так, видел пару раз.

– Не понял ответ, – кудрявый пошевелил в воздухе пятерней и напомнил, – мы торопимся.

– Хорошо, хорошо… Может он у Мамонта?

– "Мамонт" – не типичное имя. Он – иностранец?

Лосев хмыкнул даже сквозь боль.

– Нет. Это не имя. Это – кличка.

– Криминальный элемент, – пояснил один кудрявый другим. Те кивнули.

– Какой адрес?

– Где живет не знаю, а работает в ресторане "Садко". На Красном проспекте.

– Мы знаем.

– О нас не говорить, молчать, – добавил второй.

– Если информация неверная, мы вернемся, – вставил третий.

Петруха, сжав зубы, кивнул.

Парни ушли. Лосев приник головой к холодной стене и тихо завыл. От сломанного пальца в мозг поднимались волны обжигающей боли.

Глава 8

Он снова погрузился во тьму и снова вынырнул навстречу свету. Дымная пелена стала сначала багровой, потом кровавой, затем розовой. Сергей поплавал немного в розовом океане. Было жарко и сверху его обвевал легкий ветер. Порывы его стали сильнее, мелькнула громадная тень. Вверху медленно летела бабочка, ее крылья переливались как волны и ежесекундно меняли форму. Бабочка превращалась то в ковер-самолет, то в стрекозу, то в странную птицу с кривым клювом и крыльями из черной парчи. Тут Сергей понял, что это не бабочка, это он летит над розовой поверхностью облаков. Его тело плавно меняется, переливаясь в новые формы. Он – мужчина, птица, дракон, змея, женщина. Он сам облако, не имеющее формы, он – всякая форма, он важнее формы. Его сущность – не телесная оболочка, а дух, знание, способность не менять мир, а создавать новый. Десятки и сотни миров. Слоеные пироги параллельным пространств, петли времени-пространства в виде огромных заварных кренделей. Бешенные атмосферы из взбитых сливок, звездные системы из китайских фонариков.

Полет стал планирующим, вернулось ощущение веса. Тело поглотило облако, ворвалось в штопор и врезалось левым плечом в выскочившую откуда-то Землю. Плечо взорвалось, взрывная волна ударила раскаленным металлическим паром в голову и выжгла изнутри череп. Сергей заорал во все горло, открыл глаза и попытался вскочить. Получилось только легкое движение. Но Сергей напряг размякшие мускулы, оперся здоровой рукой и сел на диване.

Конец ознакомительного фрагмента.