Марго

Люче Лина

Одевшись, она потратила еще несколько минут на быстрый макияж и расчесывание волос. Добавила духи, туфли на высоком каблуке и, посмотрев на часы, улыбнулась. Что с того, что прошло сорок минут? Он же не ожидал, что она действительно сможет собраться за четверть часа?

– Вау, — сказала она самой себе, посмотрев в зеркало напоследок перед тем, как закутаться в длинное пальто. А потом сделала еще одну вещь, которой прежде не делала: широко улыбнулась и подмигнула своему отражению.

Пробежав несколько шагов

от подъезда до машины Артема, Тома взбодрилась: воздух был довольно холодным.

Когда она села рядом и хлопнула дверцей, Артем молча повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза. Под его взглядом ей стало немного неуютно — может, стоило уложиться хотя бы в полчаса?

– Это чулки? — спросил он, и наваждение прошло. Тома поняла, что он вовсе не сердится.

– Да, — улыбнулась она, медленно расстегивая пальто.

Артем молча наблюдал, явно получая удовольствие, скользя взглядом по ее крошечному кожаному топу, едва прикрывающему грудь, затем по такой же крошечной юбке и, наконец, по ее бедрам, пока скромно сдвинутым.

– На тебе есть трусики? — спросил он, позволяя себе еле заметную улыбку. Тома просияла в ответ: это выглядело как награда, ведь Артем не был похож на часто улыбающегося человека.

– Хм… надо посмотреть, — сказала она, положив руку себе на колено и плавно, издевательски медленно провела ею вверх до края юбки, зная, что он следит за ней, не отрывая глаз. А затем совсем немного развела колени и коснулась себя под юбкой, бесстыдно погладив и, наконец, убрала руку, снова плотно сдвигая бедра:

– Думаю, что… не скажу.

– Сучка, — добродушно сказал он и положил руки на руль.

Не переставая улыбаться, Тома откинулась на спинку сиденья, глядя, как Артем плавно выруливает из двора.

– Далеко живешь? — спросила она, когда он резко прибавил скорость на шоссе и понесся как чокнутый — впрочем, как и на пути к ней из клуба. Для порядка Тома ойкнула, но на самом деле ей нравилось.

– Сейчас уже пусто, быстро доедем. И не бойся, я умею водить.

– Я не боюсь, — сказала она.

Артем замолчал на пару минут, а потом, не глядя на нее, сказал:

– Ты охуенно выглядишь. Рассказывай, чего хочешь.

Тома набрала полную грудь и забыла выдохнуть. Первым порывом было сказать: «Я не могу», но потом она подумала: «Почему бы и нет?» Откровенность ведь тоже часть тематической игры, и если верх хочет знать ее мысли, то она может рассказать ему. Даже если прежде никогда так не делала.

– Ну… я проститутка, — медленно начала она, непроизвольно сжимаясь внутри. — Ты определенно можешь меня арестовать и обыскать.

Заметив краем глаза его одобрительный кивок, Тома немного расслабилась.

– Еще меня можно допрашивать. И… шантажировать.

– Это как? — спросил он, притормаживая на светофоре.

Тома улыбнулась, уверенная, что он

только играет в непонимание. Хотя… у него здорово получалось притворяться несообразительным — даже веря, что у него все в порядке с фантазией, ей хотелось ему объяснить.

– Ты можешь требовать все, что угодно. Ведь я на многое готова пойти, чтобы ты отпустил меня, — сказала она, с трудом справляясь с желанием зажмуриться. Ее щеки горели.

Артем повернул голову и посмотрел на нее. Светофор уже сменился на зеленый, но они все еще стояли, и он молча прожигал ее взглядом.

– Возбуждает, — сказал он наконец, и только после этого нажал на газ, позволяя автомобилю сорваться с места.

Тома не ожидала, что Артем захочет начать прямо на улице, но он сделал именно так. Обошел машину, заставил ее развернуться спиной и сковал ей руки прямо там.

– Ты не имеешь права хранить молчание, — негромко сказал он, наклонившись к ее уху. — Не больно?

– Все в порядке, — ответила Тома, едва дыша от обилия ощущений. Холодный металл касался запястий, он стоял прямо за ее спиной, и теплое дыхание ерошило волосы на затылке.

– Так на что, ты говорила, готова пойти сегодня вечером? — медленно спросил Артем, сжимая одну из ее рук чуть ниже локтя.

– Возможно… на все, — так же медленно ответила она, улыбаясь.

– Шагай, — велел он, разворачивая ее за плечи, и повел в подъезд.

Шанс встретить соседей в панельной девятиэтажке не нулевой, даже в середине ночи, мелькнуло в голове у Томы. Но, к счастью, этого не произошло, и они без лишних приключений добрались до квартиры, где Артем расстегнул наручники, позволяя ей снять пальто.

– Туфли не снимай. Иди сюда, — велел он.

Тома прошла за ним в комнату, которая оказалась небольшой спальней, и замерла, дожидаясь следующего приказа. Его не пришлось долго ждать.

– Повернись лицом к стене. Руки за голову, — сказал он так серьезно, что ее сердце на секунду забыло, как работать ровно. Тома никогда не видела таких выражений на лицах у доминантов в клубе. Артем сейчас выглядел так, словно просто делал свою работу. И говорил так же. Интересно, сколько раз он говорил людям «лицом к стене» прежде, чем это стало для него таким естественным?

Повернувшись к стене, Тома сцепила руки на затылке и поняла, что пальцы слегка трепещут от возбуждения… и не только пальцы.

Артем не спеша провел ладонями по ее плечам и спине:

– Девочка, ты ведь знаешь, что ходить в таких нарядах — само по себе преступление, да? — спросил он, лаская ее оголенный живот.

– П… почему? — спросила она, чуть вздрагивая, когда его пальцы добирались до краев одежды.

– Хм… посмотрим. Во-первых, это очень развратная одежда. И не говори мне, что ты не делала ничего плохого.