Марго

Люче Лина

– Ей трудно там дышать, — поколебавшись, возразил Ник.

– Все в порядке. Мне уже лучше, — сказала Марго, делая тяжелый вдох и выдох. Макс послал Нику успокаивающий взгляд:

– Все будет хорошо. Я помогу ей, обещаю.

– Хорошо. Я не буду мешать… Пойду за едой, — необычно неуверенным тоном пробормотал Ник и резко развернулся, зашагав к соседнему кафе, которое торговало навынос. А Макс взял Марго за руку и повел вниз, в клуб.

– Ты злишься на меня за то, что я отшила Артема? — спросила она на лестнице.

Макс думал о другом, прислушиваясь

к ее неровному дыханию, и вопрос застал его врасплох. Поэтому вместо ответа он промычал нечто нечленораздельное, взял слишком большую паузу и, оглянувшись, понял, что она уже получила свой ответ.

– Марго, я здесь для тебя. Мои эмоции — не лучшая тема для обсуждения в данный момент, — попытался он, но понял, что снова промахнулся. Она закрылась.

Еле уловимое изменение в ее лице для него было таким же громким и явным, как для других людей хлопанье дверей перед самым носом. Тяжелых громких дверей — таких, например, как в грузовом лифте или в метро.

– Хорошо, — мгновенно перестроился Макс. — Я вижу, что для тебя это важно, так что отвечу. Проходи.

Пропустив ее в зал, он прошел за ней следом к барной стойке — единственному месту, оставшемуся пока нетронутым в свете подготовки к ремонту. Марго забралась на высокий стул, поджав под себя ноги, и на секунду в его воображении эта картина стала похожа на крушение Титаника — кругом разруха, и испуганная девушка сидит на единственном спасительном островке, за секунду до того, как в помещение должна была хлынуть вода и смыть ее вместе с этим маленьким хромированным обломком прежнего мира.

– Хочешь воды? — спросил он, усилием воли прекращая полет этих безрадостных фантазий, чтобы не начать задыхаться самому от тревоги за будущее.

– Да, — кивнула она, потянувшись за диспенсером с антисептиком. И нервным жестом обработала руки, заворачиваясь в кардиган еще плотнее, хотя в зале было не настолько холодно.

Макс снял пальто, обошел стойку, налил воды и поставил перед Марго стакан, а рядом положил стопку салфеток. Редко у него выдавались такие сессии, на которых платочки не пригождались.

– По поводу Артема, — сказал он, снова обходя стойку, чтобы сесть рядом. — Да, я думал, что вы можете стать хорошей парой, но очевидно, я ошибся. И да, я злюсь, но это скорее инстинктивная реакция человека, который привык все контролировать. Так что ни при каких обстоятельствах я не стану изливать это на тебя.

– Спасибо, — сказала Марго, выдыхая с облегчением. Она несмело подняла глаза и вцепилась в стакан воды так, словно искала спасения.

– А теперь расскажи мне, что произошло, — мягко предложил Макс, опираясь предплечьем на стойку. И приготовился внимательно слушать, с каждой секундой все больше убеждаясь, что был прав и не прав одновременно: Марго была не таким человеком, за которого он ее принимал. Но подвох, конечно, был. Точнее, у нее своя большая боль, — как и у всякого, кто когда-либо переступал порог клуба «Сасбспейс».

Глава 20. Ты не доверяешь, и это прекрасно.

За восемь лет до того, как Артем поддался

на его уговоры прийти в клуб «Сабспейс», они познакомились в другом клубе. Это был обычный ночной клуб, где Макс был почти завсегдатаем и приходил всегда с одной целью: познакомиться с красивой девушкой для секса. Он выпил пару коктейлей, слегка захмелел и присмотрел блондинку с роскошной задницей.

Лениво размышляя о том, позволит ли она шлепать по этой заднице или только трахать, Макс пригласил ее на танец, потом угостил коктейлем и планировал уже везти домой, когда рядом с ними появился качок быковатого вида. Назвав девушку шлюхой, он схватил ее за локоть и заорал, чтобы шла домой, потащив к выходу.

В таких ситуациях обычно вмешивалась охрана клуба, но когда Макс обратился к этим ребятам, они лишь отмахнулись.

– Мы его знаем, а она реально шлюха. Забей, — сказал один из них.

К сожалению, Макс не умел забивать, когда на его глазах кто-то обижал женщину. И, даже понимая, что силы не равны, он преградил дорогу этому качку и сказал нечто достаточно резкое, чтобы глаза нетрезвого гориллообразного налились кровью. Оттолкнув девушку, которая почти мгновенно исчезла из поля зрения, здоровяк бросился на Макса.

Дальнейшее он помнил очень смутно и в основном по рассказам — первый же удар в лицо вырубил его. Очнулся он несколько секунд и ударов спустя, весь мир плыл перед глазами — четко он видел только нож. Очень острый, блестящий и смертоносный. В этот момент он понял, что ничего не успеет сделать, но лениво подумал, как это будет выглядеть в полицейской сводке. Два алкаша подрались ночью в кабаке, один зарезал другого.

И в тот самый момент, когда Макс ясно представил, насколько некрасивой и бессмысленной будет его смерть, нож исчез из поля зрения. Но не потому, что так решил его хозяин. Несмотря на туман в голове, Макс заметил, что исчезновение ножа было следствием удара, который нанес его обидчику кто-то третий — как оказалось позже, это был очень ловкий парень со стальными яйцами.

– Знаешь, почему даже специально тренированные ребята не идут с голыми руками на нож? — спросил этот парень, пока тащил Макса в свою машину.

– Почему? — слабо ворочая языком во рту, спросил тот.

– Потому что один шанс из десяти, а они не слабоумные. Ты давай не отключайся, супергерой, — проворчал парень. — Подожди до приезда «скорой».

– Я не знал, что у него нож.

– У мудаков и тупых качков всегда либо нож, либо ствол. Потому что им иначе сыкотно. Как тебя зовут?

– Макс. А ты почему тогда пошел… с голыми руками? — спросил он, с усилием сосредотачивая взгляд на своем спасителе.

– Слабоумие и отвага потому что, сказал же. Я Артем.

– Ты спас мне жизнь.

– Да лан. Ты еще можешь все испортить и помереть в скорой.

– Хрен тебе, — слабо улыбнулся Макс. — И я в больницу не собираюсь.

– А куда ж ты собираешься, Халкомакс?

– К тебе. Или ко мне. Зависит от того, где ты предпочитаешь со мной выпить. И, что бы ты не пил, бутылка лучшего с меня.