Марготта
Шрифт:
Я никогда не слышала, чтобы конь преследовал хищника, обычно происходит наоборот. Но мы ведь и не преследовали, просто тропинка сквозь чащу была одна-единственная.
Волчонка мы, конечно, догнали. И даже перегнали. То есть как раз вырвались вперед и вышли на финишную прямую, и тут, как гаишник с радаром, из кустов выскочила хозяйка здешних мест. С неизменной клюшкой наперевес.
– Ай, куда сквозь ночь бредете, тихо спать мне не даете, – начала она, как всегда пытаясь на ходу изобразить какое-то подобие рифмованных строчек.
– Стойте, бабушка, не надо никакой могилы. А уходить мы тоже никуда не собираемся, только приехали. Извините, если спать помешали, но у нас к вам срочное дело.
– Что за дело? Важное зело? А то ишь ты, примчались, меня не убоялись!
– Пришлось. Так вот, у меня к вам просьба как к здешней Верховной. – Я спрыгнула с Глазастого и, нечаянно споткнувшись о какой-то корень, плюхнулась на колени. А потом подумала и решила не вставать – старухе небось приятно будет, что перед ней так преклоняются. – Помогите мне вернуться домой, пожалуйста. Вы же можете, я знаю. В конце концов, должен же хоть один человек в этом мире знать о перемещающих пентаграммах.
Тетушка нависла надо мной и улыбнулась во все свои четыре с половиной зуба.
– Ну допустим, и о Звездах я знаю, и тебе помочь смогу. Ты мне лучше скажи, чудо ушастое, почему сразу не подошла? Ведь узнала же сразу, как только увидела. – Заговорив о серьезном, она сразу же перешла на нормальную речь, и это радовало.
– Честно?
– А как же еще. В твоем деле врать – себе дороже выйдет.
– Не хотелось так сразу домой. Вроде только-только пообвыклась, освоилась… А еще я вас испугалась… немножко…
– Ой ли? – то ли удивилась, то ли не поверила старуха. – Ну да ладно, не след на дороге да посреди ночи о таких вещах говорить. Пойдемте-ка ко мне в дом, там и побеседуем.
Волчья Тетушка развернулась, как бравый солдат по команде «нале-э-эво!» и засеменила куда-то в глубь чащи. Я вздохнула и поплелась следом. И только спустя пару минут нас с треском и криком догнал навьюченный Глазастый.
– Я понимаю, что вам, ведьмам, вдвоем договориться проще, – начал Кьяло, пребывая в глубоком ужасе от собственной наглости, – но я не собираюсь коротать ночь посреди леса наедине с этими тварями!
– А ты, разгильдяй, ребят моих не оскорбляй. Сам-то далеко ль от них ушел? Разве что на задних лапах пошел!
– Ну знаете…
– Знаю. – Бабуся подмигнула окрестным кустам, из-за которых сверкали красные глаза. – Я много чего знаю такого, что тебе и не снилось. А где ночевать – твое дело. Коль хочешь спать – иди за мной смело. А если и не пойдешь… С коняшки-то придется спуститься, чай Каурке тоже пора домой воротиться.
Я обернулась на Глазастого. А ведь коня и вправду придется оставить здесь. Тетушка же с самого начала требовала его вернуть, только я не послушалась и ускакала. А на чем
А сам парень, кажется, совершенно не думал о завтрашнем дне. Он просто восторженно глазел на то, как прямо из воздуха сплетается перед нами маленькая деревянная избушка с высоким крыльцом и низенькой дверцей. Для полного впечатления только курьих ножек не хватало. Впрочем, может быть, в предонских сказках все волшебные избушки безногие?
Ведьма легко взбежала вверх по ступенькам и поманила нас за собой.
– Ну заходите, гости незваные, да давно жданные. Ужинать будем, никого не забудем.
При слове «ужин» я невольно облизнулась, Глюк высунул любопытный нос из сумки, а Кьяло так бодро ломанулся в дом, что чуть не выбил плечом дверной косяк. Старушенция только тихо похихикивала, глядя на нашу тесную компанию.
– Эй, я же сказала, что никого не забудем! – Ее взгляд остановился на Глазастом, понуро изучающем сочную травку на лужайке перед избушкой. – Заходи уж, так и быть, мой урок-то не забыть, будешь помнить весь свой век… Стань обратно человек!
Хлопок.
Точнее, два хлопка – сначала Верховная хлопнула в ладоши, а потом что-то бубухнуло прямо в воздухе, но не очень громко. И на месте, где только что был мой конь, возник стоящий на четвереньках молодой человек. Совершенно голый, не считая потника, седла, двух сумок и одного угловатого мешка. Все это конечно же моментально съехало на бок.
Я тупо хихикнула, покраснела… Но отворачиваться не стала. Он на берегу реки на меня пялился? Еще как пялился! Тогда дайте и мне посмотреть на то, что мы так старательно учили по анатомии!
Внутри избушки было просторно и уютно. Огромная беленая печка в углу напоминала свою родственницу из сказки про Емелю, развешанная по стенам коллекция оружия сделала бы честь любому музею воинской славы, книжек в шкафах было ощутимо больше, чем в школьной библиотеке, в одном углу стояло чучело волка, в другом – монументальных размеров топор. А за огромным столом, заставленным всевозможной едой, хотелось просто сидеть и ни о чем не думать. В принципе это было вполне реализуемо, тем более что практически обо всем уже передумали и переговорили. Кроме одного-единственного…
– Ну рассказывай уже, погулявший в неглиже. – Я сама не заметила, как переняла манеру Волчьей Тетушки рифмовать все подряд, к месту и не очень.
Преображенный Глазастый виновато улыбнулся. А я все никак не могла понять, как из такого невзрачного человека могла получиться такая красивая лошадь. Совершенно неказистый парень, чуть выше меня ростом, русоволосый, худенький. Обряженный в достопамятную кружевную рубашку и красные бархатные штаны, которые Кьяло извлек из недр мешка. Кажется, я видела их на коменданте в Муллене… Короче, глянуть не на что… Разве что глаза те же самые – огромные и голубые.