Мари
Шрифт:
Дэниел владел одной из таверн и являлся самым завидным и богатым женихом Труара. Ему симпатизировали многие юные особы. Их не смущала ни разница в возрасте, ни уединение, которое вел этот мужчина. В его большом доме не было слуг. Совсем. Дэниел жил там один. Мари, как и остальным жителям городка, этот факт казался подозрительным. Она ранее пыталась узнать причину столь странного поведения Дэниеля у Бенедикта, но муж и сам терялся в догадках.
Сколько бы ни кокетничали девушки Труара, сколько бы ни пытались их матери познакомить со своими дочерями господина Паркера,
Не посещал он и церковь, предпочитая седьмой день недели традиционно проводить у неё.
Они вместе прошли в столовую, он галантно пропустил её вперед. Берта подала горячее на стол и поспешила их оставить. У Мари не было аппетита, но она продолжала лениво ковырять в тарелке, силясь съесть хоть немного: знала, что если не поест, её экономка будет ворчать.
– Вы сегодня особенно задумчивы и печальны, – заметил Дэниел. – Могу ли я спросить о причине?
О причине? Нет причины, как и нет повода для радости.
– Вам показалось, – вежливо улыбнулась она ему. – Возможно, погода действует на меня удручающе. Но уверяю вас, не стоит беспокоиться.
– Семья Флауэр организует прием в честь приезда важных гостей из Налии, – проговорил через какое-то время мужчина, делая паузу, чтобы Мари обратила на него внимание и вынырнула из своих раздумий.
Налия была крупным городом в королевстве. Мари была там однажды, сразу после свадьбы Бенедикт возил её туда. Город оставил у неё неизгладимое впечатление, в первую очередь обилием ателье и таверн, а также изумительным садом, в котором она могла гулять часами. Это было её первое и единственное путешествие.
– Я бы хотел попросить вас сопровождать меня на это мероприятие, – добавил Дэниел, когда она подняла на него взор своих синих глаз.
– Не думаю, что это будет уместно, – уклончиво ответила она, не желая обижать его прямым отказом.
На этом мероприятии наверняка будет половина Труара вместе с её бывшим мужем и его новой женой. Да и такое скопление людей в одном месте она не посещала уже два года, с момента расставания с Бенедиктом.
– Вы сделаете мне большое одолжение, – он поймал её взгляд, удерживая и испытывая своим вниманием, – мне неуютно находиться в обществе стольких людей, поддержка будет необходима. Отказаться от приема не могу, меня связывают дела с людьми, которые прибудут в Труар.
Мари представила, как станет объектом обсуждения, как все будут снисходительно смотреть на неё, невольно сравнивая с Сарой, новой женой Бенедикта, что гораздо моложе её и находится в положении, нося под сердцем второго ребенка, и ей стало нехорошо. Она нервно мяла салфетку в руках, чувствуя, что ещё немного и ей совсем будет нечем дышать.
– Простите, я не хотел привести вас в смятение, – поспешно промолвил Дэниел, подходя к ней. – Пойдемте на свежий воздух.
Он придержал её за локоть, и они медленно направились во двор. Оказавшись в кругу своих любимых кустов роз, Мари успокоилась. Ей стало неловко за свою слабость.
– Я посадила
– Совсем как любовь, – проговорил Дэниел.
– Верно, – согласилась она, задумчиво касаясь нежных лепестков.
Они медленно прошли между ровными рядами кустов и зашли в беседку. Это было её любимое место в особняке. Здесь она любила скучать, мечтать, страдать. Едва они опустились на плетеные кресла, Берта принесла поднос с чаем и молча удалилась.
– Ваша экономка просто чудо, – сказал Дэниел, наливая чай.
– Да. Она заменила мне матушку, когда Создатель забрал ту к себе.
– Как продвигается чтение истории? Не утомила? – перевел разговор мужчина, не желая, чтобы она ещё больше грустила.
– Что вы, Дэниел, та книга, что вы прошлый раз принесли, оказалась столь увлекательна, что я прочла её за несколько дней, – воодушевилась Мари.
Его губы тронула улыбка, делая лицо не таким серьезным.
– Мне тоже понравилось, особенно тот самый момент…
Она настолько увлеклась беседой, что не заметила, как пролетело несколько часов. На короткий срок к ней вернулось то восхитительное чувство жизни, которое было с ней раньше. Но всё закончилось в тот момент, когда Дэниел собрался уходить: у него ещё были дела, да и злоупотреблять гостеприимством не хотел.
Мари проводила его до парадной. Остановившись у шкафа, она первой заметила катастрофу. На плаще Дэниела сидел Кристиан и методично рвал когтями дорогую ткань.
– Создатель! Что же это? Кристиан! Брысь отсюда! – замахнулась на кота Мари.
Кот бросил на хозяйку мстительный взгляд и не спеша удалился, гордо задрав голову.
Мари подняла с пола плащ, прижимая ткань к себе, не зная, как оправдаться.
– Мне так жаль, Дэниел, простите…я…как я могу искупить вину? Это…я куплю вам новый, только скажите где…
– Я привез его из столицы, здесь нет таких, – спокойно проговорил мужчина, смотря на крупные царапины, что теперь украшали плащ.
– О, мне так жаль…– она была готова провалиться сквозь землю.
– Если вы окажете мне честь и сопроводите меня на прием к Флауэрам, то будем считать, что ничего не было.
– Конечно-конечно! – быстро согласилась она. – Ещё раз простите, Создателя ради!
Как только он ушел, она поспешила в комнату, где часто бывал этот меховой носитель бед. Но любимая лежанка кота была пуста. Не было его и в соседних комнатах. К его поискам хозяйка особняка подключила всех работников, но тот как сквозь землю провалился.
Объявился Кристиан к ночи. Мари уже лежала в кровати, предаваясь привычной грусти. Кот запрыгнул к ней на перину, немного потоптался на месте, уютнее устраиваясь на ночлег, тихонько замурлыкал. Ругать его за происшествие она не стала: злость давно прошла. Невеселые думы о её серой действительности сменялись тревожными предчувствиями предстоящего приема и наоборот, незаметно погружая её в сон.