Маримба!
Шрифт:
– Что тебе не видно? – начала я и осеклась. Ну ведь что-то ей явно не видно. Я посмотрела с того места, где сидела Катька. А теперь со своего. Кажется, я поняла, что или лучше сказать – кого – ей не видно.
– Это он?
– Кто?
– Маримбист.
– Не знаю, – мгновенно порозовевшая Катька пожала плечами. – Наверно.
– Хорошо, давай пересядем, мне тоже плохо видно.
Мальчик, который на прошлой неделе играл во Дворце, сидел в оркестре на ударных инструментах. Сегодня он так не волновался, не был пунцовым, улыбался, пересмеивался с
– Это маленькая маримба? – шепотом спросила Катька.
– Думаю, это скорее ксилофон.
Пока ребята несли инструмент, они всё смеялись и смеялись. Катька смотрела, не отрываясь, на него и повторяла:
– Не понимаю, в чем причина такого веселья? – сама при этом широко улыбаясь и светясь.
– А я, кажется, понимаю, в чем причина нашего веселья, – проговорила я.
– А? – обернулась ко мне совершенно счастливая Катька. – Ты про что?
– Я? Да так.
На ксилофоне юный маримбист играл хорошо, мило, правильно. Не знаю – как. Это не скрипка, не гобой, не рояль тем более. Играл и играл. Симпатично.
– Очень, мне очень понравилось! – Катька радостно смотрела на меня.
– Понятное дело…
Концерт был на следующий день, и на следующий, и через неделю… Время шло своим чередом, то быстро, то замедляясь, полетели недели, вторая, третья… Солнце, ветер, приехала и уехала моя подружка, уехала и Катькина, дочитана предпоследняя книжка…
– Мам, пойми, если ты не возьмешь сейчас билеты, то мы полетим в самое неудобное время и с самыми дорогими билетами.
– Да, да, Катюнь, вот я сейчас решу только, на самолете или на поезде, и какого числа, двенадцатого или четырнадцатого…
– Уже решили, мам! – Катька, чуть не плача, даже перестала есть. – Ну решили же! На самолете!
– А тебя укачает…
– Пусть укачает. Зато быстрее и тебе чемоданы не тащить…
– Ну да. Но… у меня что-то опять авиафобия началась. Как подумаю про самолет, сердце начинает колотиться…
– Хорошо. Тогда на поезде.
– Договорились. А двенадцатого или четырнадцатого?
– Как хочешь.
– А ты как хочешь?
– Я? – Катька засмеялась. – Я вообще никак не хочу. Я бы осталась в Литве до первого сентября.
– А если серьезно?
– Серьезно – чем дольше здесь будем, тем лучше.
– Ясно… А вот я к своим цветам хочу. Бросила все, хочу домой, на дачу. Приедем, чтобы еще лето было впереди.
– Мам, я на любое согласна.
– Хорошо, я обещаю купить билеты до конца недели.
А дальше началось удивительное. Как только я решала, что мы уедем двенадцатого, меня тут же одолевали кошмары. То в моей голове заводили разговоры обеспокоенные голоса: «Во-от, ведь она не хотела лететь этим рейсом. Ведь как не хотела!» – «Точно-точно!» – «Ай-яй-яй… Какое горе, какое горе…» То
– Все, решено. На поезде – четырнадцатого августа.
– Пошли за билетами, мам?
– Ну да. Завтра давай. Может, еще двенадцатого надумаем… Вот как утром встану…
Я дотянула до последнего дня, авиабилеты стали на глазах дорожать – на тысячу, еще на полторы…
– Я куплю в Интернете. Всё, куплю сейчас. Доставай карточку.
Я быстро вошла на сайт «Аэрофлота», ввела паспортные данные, данные карточки.
– Купила!
– На какое число, мам?
– На… Ой, подожди, что такое? Почему-то отказ банка, непонятно…
Я стала звонить в «Аэрофлот» и неожиданно узнала, что есть билеты в три раза дешевле, но продаются только в Москве. Энергично позвонила своей подружке Лене, та обещала завтра же съездить в офис компании и купить для меня билеты по цене плацкарта в поезде.
– Вот, видишь, как здорово, как неожиданно все получилось! Как удачно…
Весь день я, совершенно не умеющая экономить и выгадывать, все рассуждала и рассуждала о том, как же здорово и отлично все вышло. Такие дешевые билеты – ну вообще!.. Подарок судьбы… Чем меньше времени оставалось до того, как Лена собиралась в офис, тем сильнее меня одолевали сомнения.
– Что-то мне с этим рейсом как-то… Неприятно о нем думать. Давай полетим в этот же день, но в другое время. А, Кать?
– Да мне, мам, все равно, когда тошнить, ты ж знаешь! – весело отозвалась Катька, не поднимая головы от книги. – Ура, дочитала! Ужас какой! Зачем нам это задали?
– А что ты читаешь?
– «Суламифь» Куприна! Ты читала? Помнишь?
– Читала, не помню.
– А-а-а-а! Почитай! Порадуешься моему раннему развитию!
– Да что такое… Хорошо, Кать, только сейчас надо решить с самолетом…
– Мам, ты себя измучила. Давай монетку кинем, хочешь? Помнишь, мы кидали и сдали билеты в результате?
– Помню… Только сейчас… мне как-то тревожно, Кать… И от понедельника тревожно, и от среды, и в пять тревожно лететь, и в одиннадцать…
– А в половине девятого – нормально? – с надеждой спросила Катька. – Мам, ну ты совсем не отдыхаешь!
– Не отдыхаю… – со вздохом согласилась я. – Не знаю, что такое. Наверное, я с ума сошла, что ли.
– Нет, мам! – Катька легко спрыгнула с кровати (кресла у нас в номере нет, но Катька как выросла в этом номере, как приезжала сюда с четырех лет, так в другой категорически не хочет) и подошла ко мне, обняла. – Ты просто у меня очень трепетный человек.