Марина
Шрифт:
– Сегодня едем в Вильнюс, проведем там выходные. Возражения не принимаются, – объявила Наташа, заявившись к ней домой в пятницу ранним утром.
– Ты с ума сошла?! Так сразу? Сегодня?! Да как я дом оставлю? – испугалась Марина. Она недавно проснулась, и долго лежала в кровати, размышляя, стоит ли вставать, или еще немножко полежать. Услышав, что открывается калитка, она едва успела набросить на себя шелковый халатик.
– Ничего, твои домовые как-нибудь без тебя переживут, – успокоила Наташа.
Марина
– А когда будет кстати? Когда на пенсию выйдешь? Что еще тебя здесь держит, помимо портрета погибшего мужа? – немного насмешливо поинтересовалась подруга.
Возможно, это прозвучало грубо, но она хотела расшевелить Марину.
– Наташенька, я не хочу обременять вас с Геной, – Марина пыталась вяло отнекиваться.
– Ты в своем уме?! – возмутилась Наташа. – Я сейчас уйду, и больше вообще к тебе не приду. Никогда!
– Да знаю, знаю, что вы мне только добра хотите, – попыталась улыбнуться Марина, – я знаю, что вернее друзей у меня нет, и никогда уже не будет. Я ценю вашу заботу, правда-правда!
– Ценишь – значит, собирайся! – командным голосом приказала Наташа, настоящая офицерская жена. Она достала из шкафа и подала Марине верхнюю одежду – норковый полушубок, который Марина ни разу не одевала со дня смерти Виталия.
Было непривычно ощущать себя заплаканной безутешной черной вдовой в таком шикарном одеянии. Светлый серебристый мех искрился, а пальцы, проваливаясь в теплую пушистую мякоть полушубка, ощущали давно не испытываемое блаженство.
– Он такой сексуальный, – вздохнула Марина. – Сильно гармонирует со мной и моей бледной внешностью.
– Конечно, а еще дома посидишь, совсем почернеешь, высохнешь, и превратишься в старую каргу, – с усмешкой подытожила Наташа.
– А кошку я с кем оставлю? – спохватилась Марина.
– Не волнуйся, я обо всем позаботилась, договорилась с Леной, завезем ей ключи, она будет приходить кормить твою кошку.
Марина обняла пушистый белый комочек, с которым так не хотелось расставаться.
– Не скучай, – тихонько прошептала она Матильде, – мы ненадолго, Наташа сказала, что всего на два дня.
Матильда понимающе на нее посмотрела и спрыгнула с рук, грациозно направившись к своей мисочке с насыпанным доверху кормом. Кошкам все равно, есть ли в доме хозяева, была бы только еда насыпана в мисочку. У любого дома есть только одна хозяйка – кошка. Марина быстро написала записку для Наташи с расписанием кормления Матильды, побросала пару шмоток в дорожную сумку, и через несколько минут уже вышла на крыльцо. Оказалось, что не так уж сложно собраться в дальнюю дорогу за несколько минут.
Гена уже ждал их в машине, улыбаясь своей широкой белозубой улыбкой. Он подвинул кресло для Марины, но она села назад, уступив
– К вечеру будем в Вильнюсе, нас там ждут, мы забронировали номера, – весело сказал он.
– Ой, ребята, мне неудобно, – смущенно сказала Марина, – может, я на своей машине поеду?
Стального цвета «Опель» с коробкой-автомат пылился в гараже возле дома, ожидая лучших времен.
– Нет, не советую, – сказал Гена, – давай ты сначала в себя придешь, а потом будешь ездить, куда только захочешь.
– Ну, ладно, – неохотно согласилась Марина.
Наташа с Геннадием всю дорогу держались за руки и перекидывались фразочками любящих друг друга людей, имеющими значение только для них двоих. Марине было очень тоскливо ощущать рядом с собой пустое место, принадлежавшее ранее мужу, и смотреть, как счастливые друзья воркуют друг с другом.
Быстро закончилась объездная дорога через Москву, и автомобиль вырулил на широкую белорусскую трассу. Сразу почувствовалась разница в покрытии – ведь, как известно, в России всего две беды – дураки и дороги. В Беларуси, похоже, беда только одна.
Шины Гениного внедорожника приятно и почти неслышно шуршали по ровному асфальту, за окном проплывали дивные пейзажи с воздушными белыми облачками на лазурного цвета чудесном небе. Марина почти совсем отвлеклась от своих черных мыслей и просто наслаждалась поездкой.
На обед друзья остановились в придорожном кафе с молниеносно поданной им в горшочках белорусской бульбой, сочными шашлыками и воздушными драниками. Марина предложила Гене подменить его за рулем после остановки, но он сказал, что совсем не устал.
– Я же водитель, Марина. Дорога для меня – это наслаждение и отдых.
Увидев, что она расстроилась, Гена тут же пообещал:
– Ладно, на обратном пути дам тебе порулить!
Хорошенько подкрепившись и поблагодарив приветливых владельцев кафе, они сели в машину и поехали дальше. На закате между деревьев выглядывало солнце, то прячась в кроны деревьев, то освещая заходящим светом дорогу.
– Какая красота! – Марина счастливо заулыбалась.
– Это еще не красота, красота ждет нас в Вильнюсе! – ответила Наташа, ласково глядя на оживающую на глазах подругу.
Вильнюс не разочаровал – они остановились в одном из лучших отелей, Best Western, и, припарковав машину на просторной стоянке, направились к стойке регистрации. Номера им дали рядом, на седьмом этаже. Марина с удовольствием разглядывала обстановку – мраморные полы, кожаные кресла в холле, современные лифты.
– Смотрите, в лифт помещается четыреста килограмм или пять жмонек. Жмонька, это что, человек? – Гена хотел развеселить девчонок, читая литовские надписи на стенке лифта и нарочно перевирая слова.